Система REAct помогает защитить права людей: история жизни клиентки живущей с ВИЧ

Иногда в нашей жизни возникают ситуации, которые делят её на «до» и «после». И не всегда это плохой знак, а, скорее, возможность остановиться, задуматься и выбрать жизнь. Подобный путь, часто, проходят в подростковом возрасте. 

 

Дети, растущие в побоях и насилии, становятся жестокими к себе и другим подростками, чьи одинокие души ищут понимания, признания и наслаждения в наркотическом дурмане экспериментов с жизнью. А потом наступает взрослая жизнь, в которой приходиться обеспечивать себе место под солнцем, а это больно, дорого и всегда несправедливо для зависимого человека: полиция не защитит, а скорее наоборот, социальных выплат и медицинских услуг можно добиться только с чьей-то помощью (родственники, социальные работники, отсутствие доступа в интернет у многих ключевых категорий населения). А еще боль, страх, стыд и вечные обвинения, которые летят со всех сторон. И вот, однажды, когда ты уже не обращаешь внимание на окружающих, а просто плывешь по течению, приходит помощь и поддержка. Рассказываем вам историю клиентки проекта REAct, с её разрешения пересказанная от первого лица.

 

Простой мою жизнь не назовешь с самого рождения. Мать порезали во время тяжелых родов, а я родилась с вывихом тазобедренного сустава и теперь хромаю всю жизнь. Так с детства повелось, что отец в шахте, мать тоже на работах все время, а мы с братом – у бабки. В поселке на выезде из города и жили, и ели, и друзей заводили, и в школу ходили. Не особо меня и в компании принимали, а если брат и брал куда с собой, то в основном напоить и поиздеваться над «хромоножкой», но пока я была мелкой, до старшей школы, все обходилось синяками и слезами. Потом и вовсе в школу ходила редко, но поняла, что никому и дела нет очень быстро и попробовала кроме алкоголя, сигарет еще и «ширку», «семку», фен. Мне стало интереснее, я быстро стала нужной для многих, так как бабка особо нас не контролировала, я готовила все дома: мак, растворитель и остальное приносили мои новые и старые знакомые, которые собственно и научили все делать самой. Вонь и грязь никого не смущали, бабкин дом-развалюха стоял на выселках и лесок практически рядом. Эти годы были как в тумане, и мой сожитель и брат пользовались мной как могли: били, заставляли отдавать им все деньги, которые добуду от продаж, спали со мной по желанию (еще ржали, что удобно, не надо на вторую девку тратиться). Почти в 18 лет я родила мальчика. В роддом не пошла, родила дома, не до этого было. Мой сожитель бил меня каждый раз, когда ребенок плакал, брат тоже добавлял, ругал, что аборт не сделала. И так было нелегко, а стало еще хуже. Но по счастливой случайности мальчик оказался в норме, только слабый, в больницу нас забрали на скорой, осмотрели, и уже через сутки я написала отказ от сына и убежала обратно домой без результатов анализов. 

Боль и страх

Я никому не говорила про побои и насилие, это было нормой в моей семье и у других, а как могло быть иначе? Через пару недель или больше пришли социальные работники из соцслужбы и пытались меня уговорить обратиться за помощью в милицию. Как я могу туда пойти? Я наркоманка и аморальная преступница и никто не будет меня защищать! Эти визиты не прекращались, и я кроме страха, боли и унижений не видела ничего. Брат и сожитель били меня и говорили, чтоб отвадила чужих от дома, мол из-за меня все эти козлы сюда ходят. Как-то пришла медсестра и сказала идти к врачу срочно, я боялась, не пошла… через пару лет туберкулез и, как и должно было случиться ВИЧ. Доктор, сейчас семейный, отказывается меня принимать, потому что все знают я наркоманка и «спидозная» зачем на меня время тратить, хотя я уже давно не употребляю (прошла реабилитацию, хожу в церковь) и пью АРТ, но городок маленький и все про всех все помнят. 

Помощь и поддержка

Однажды, случайно, в магазине встретила знакомую, которая рассказала о социальных работниках, которые отстаивают таких, как я и дала телефон. Вот так я и попала в проект REAct. Когда они услышали мои истории сразу успокоили и поддержали, потом вместе со мной сходили к доктору и провели разъяснительную беседу и даже принесли доктору подарок – памятку о ВИЧ и правах пациентов. И еще меня пригласили в группу, где были такие же как я, те, от которых все отказались, и они сами за себя. Сейчас у меня появились люди, которые меня поддерживают. Самое главное, что изменилось в моей жизни – это понимание того, что нельзя молчать, когда тебя обижают и отказывают, нужно искать помощи и теперь я знаю где).

Система мониторинга и реагирования REAct работает в 12 регионах Украины, и до конца года охватит практически всю страну. Основная цель проекта – помощь в защите прав людям, которые уязвимы к ВИЧ и туберкулёзу. В рамках каждого обращения, клиентам проекта REAct была предоставлена ??бесплатная помощь в интересах клиента, направленная на защиту и восстановление его прав. Среди видов помощи, которая предоставлялась были: психосоциальная помощь (психологическое консультирование, сопровождение клиента при оформлении документов и т. п.) и юридическая поддержка (консультация, сопровождение клиента при обращении за медицинскими или социальными услугами, или представление интересов клиента в суде).

Потребители инъекционных наркотиков, клиенты программы ЗПТ, мужчины, практикующие секс с мужчинами, секс-работники, люди, которые живут с ВИЧ и туберкулезом, могут сообщить о нарушении своих прав с помощью: REACT_APH_bot (Telegram), Reactaph  (Viber), https://react-aph.org или обратиться в общественную организацию, которая работает в сфере ВИЧ/ТБ по месту жительства и попросить переадресовать в проект по защите прав – REAct.

Куда подевался настоящий мефедрон?

В Сети часто можно встретить дискуссии о том, что мефедрон, доступный в наши дни на чёрном рынке, отличается – как в негативную, так и в позитивную сторону – от одноименного вещества, которое легально продавалось до серии запретов в 2008-2010 годах. Чем являлся «изначальный» мефедрон? Не был ли он совершенно иным наркотиком?

 

Читать далее “Куда подевался настоящий мефедрон?”

Грузия: что с легалайзом?

Безусловно, многие уже не раз слышали о наступлении полной легализации конопли на территории таких стран, как Уругвай и Канада. Скорее всего, аналогичным образом, вы уже слышали об успехах рекреационных и терапевтических реформ в разных регионах США, и даже о медленном, но верном прогрессе легализации медицинской конопли в странах Европы и Азии.

 

Читать далее “Грузия: что с легалайзом?”

НАРКОТИКИ и ОТНОШЕНИЯ

С алкоголем и наркотиками все просто – хочешь протрезветь – не бери в руки! А как быть с человеком, которого любишь? Является ли его употребление основанием прекратить с ним наши отношения?

Я ожидала…Наркотики и отношения. Трезвость и отношения. Жизнь и отношения… Пожалуй, самая сложная штука в жизни – отношения с другими людьми. Особенно, если это интимные отношения, любовь, брак, называйте как угодно.

Читать далее “НАРКОТИКИ и ОТНОШЕНИЯ”

Наркотики и самоубийства

Большинство молодых людей, которые думают о самоубийстве и осуществляют несуицидальные самоповреждения не покушаются на свою жизнь. Лишь каждый шестой молодой человек, сообщающий о самоповреждениях, совершает попытку самоубийства.

 

Читать далее “Наркотики и самоубийства”

Безопасная альтернатива метадоновой терапии

Многие читатели представленного обзора еще в детстве поняли одну простую закономерность – в нашем мире не бывает идеальных путей решения проблем, а построить свою жизнь так, чтобы в ней было исключительно все «хорошо», можно только в сказке. Есть деньги – нет друзей, есть хорошие, умные дети – нет финансовой возможности, чтобы дать им престижное образование и т.д. И чем раньше человек понимает это, тем проще ему будет в жизни.

 

Читать далее “Безопасная альтернатива метадоновой терапии”

Если снова карантин (наблюдения и советы ЛУН)

На фоне всеобщего хаоса и неопределенности для большинства наших сограждан проблемы наркозависимых кажутся чем-то мелочным, несерьезным…

Читать далее “Если снова карантин (наблюдения и советы ЛУН)”