Мексиканский witch*

В городе N проживали две молодые девушки, звали их – Кристина и Алиса. Кристина была доброй и отзывчивой девочкой, а Алиса – жадной и вредной по натуре.

 

 

Работали, они в сфере эскорт-услуг и проституции, правда, Кристина массаж ещё делала когда-то давно, антицеллюлитный, а Ирина изготовляла парики и шиньоны под заказ, но то – такое. А бабы, они были видные, фигуристые, почти во всех отношениях – исключительно приятные, но, к сожалению наркозависимые.

К сожалению, потому что за всё приходится расплачиваться в этой земной жизни, и за сигареты поштучно, и за кофе, и за безрассудства тоже. Ведь электронный и безвредный, героиновый микрочип учёные ещё не изобрели, а если и придумали, то нам, смертным и бледнолицым, пока не предлагают его в супермаркетах, румяные, моржеподобные кассирши предлагая после пополнения мобильного счёта. А было бы интенсивно. Так что печалька, грустный смайлик, и как бы, выразиться потактичней – заразились девы болезнями своего неспокойного времени. У Кристины был вич-1, а у Алисы – вич-2. И это-то в двадцать лет с хвостиком, печалька в кубе выходит, но они всё равно работали, так как были в плотной системе и выхода другого у них реально не было, разве что вскрыться или утопиться.

Однажды в среду, после работы, вмазалась Кристина двумя ампулами кетамина сразу. В последнее время ей казалось, что одной штуки – ей мало, поэтому упоролась двумя и по вене. А надо сказать, что была она натура тонкая, созерцательная, дама кисейная, но женщина тургеневская. Стихи писала и фанфики, по анимэ, и всё слушала гоа-транс по телефону. В детстве она была даже робкая и молчаливая, но отец её спился и умер, а новый мамин сожитель, не то чтобы садистом был, но рукоприкладствовал под синькой, и стала немного дёрганая Кристина по жизни, как тот волчонок из клетки – сразу кусала, а потом уже разбиралась, что, да к чему. И громкая стала. Про неё говорили, что такая – на всё способна. Но с друзьями, она всегда была добра и отзывчива, про таких ещё говорят: “сама голодная останется, но поделится последним куском хлеба”. Из наркоты, Кристина часто курила план через пипетку, а также почти ежедневно употребляла кетамин и ацетилированный опий, в простонародье – “ширку”. Раньше винтилась ещё, в ранние,  дворовые годы, но потом, как-то сиганула – всё таки она была скорее пассивной, чем активной и наконец, просто любила полениться да поспать. Разве что, по работе, могла пару дорожек кокса или фена занюхать, но без одержимости. Алкоголь, вообще на дух не переносила, наверно из-за отца. Но глюки кетаминовые любила. И даже присев на чёрный, частенько – через день, покупала по несколько пуль у Эдика с цирка, и баловалась.

Шёл дождь, капли дождя текли по лицам прохожих, как слёзы. Спрятавшись за гаражами, на гнилом пятачке дёрна, освещаемом хлябким, дрожащим светом уличного фонаря, уже прилично надвиганная сегодня, под двушкой чёрного с демиком, Кристина с трудом брала контроль из синявки, озябшими пальчиками, и когда, неуловимая краснота проявилась – нажала на поршень. Известно, что когда колешь кетамин внутривенно, приход не очень приятный, першащий ком в горле и вообще, тут главное встать и побежать, или зависнешь на месте и надолго. Описать симптомы сложно, но походит на переход в гипер-скорость звёздных войн, но ты бодро шагаешь, и всё контролируешь, и себя, и дорогу. Главное, сразу не останавливаться, минуты три-четыре, иначе дело (и тело) – дрова. Но это правило действует, если двигаешь препарат в мясо, а Кристина, штрыкнулась напрямую, в кровеносную систему, а это – мгновенно в мозг. И поймала следующий глюк, нет сначала она от гаражей отошла, даже успела взобраться по кювету вверх на грунтовку, а уже дальше – кажется Кристе, что её тело как шезлонг, разложилось пополам и ноги, отделились от чресел и начали от неё удирать, причём быстро-быстро.

– Куда же вы ноженьки, куда же вы родимые! Как же я теперь… – всплеснула руками Кристина и взглянула вниз, на своё тело. Вместо её белых ляжек, коленок и гладких икр без вен, стоп, у неё теперь ничего не было, только странное сияние, исходящее от висящей в воздухе эктоплазмы, вязкой на ощупь, пахнущей озоном и заменяющей её родные ножки. То есть стала Криста, наполовину газообразной, как призрак, или дух, но могла при этом как-то передвигаться. Она будто бы плыла на воздушной подушке, с помощью этой субстанции, и довольно таки шустро. Но за ногами, всё равно не поспевала. Ноги, помчались по дороге до разворота, где начиналась посадка, попереминались на месте несколько секунд, словно станцевав чечётку, и нырнули в кусты.

– Стойте, ноженьки! – с визгом Криста бросилась сквозь заросли, напролом. Ей очень не хотелось, лезть в мокрую, холодную растительность, но пришлось. Листья и ветки царапали лицо и руки до крови, невидимые совы зловеще ухали во тьме. “Хорошо, что я лечу, а то бы давно рухнула, и укатилась» – подумалось девушке в этот неловкий момент.

А работать пришлось Кристине на посёлке, неподалёку от реки, там же её и высадили, близко, в пяти минутах от маршрутки. Время было за полночь. Долго плутала девушка по тёмным ямам и оврагам, вдоль реки и наконец, в одной из балок заметила свои ноги, обутые в китайские кроссовки. Они резвились и прыгали у самого берега.

Обрадовалась Кристина: “Ступайте на место! Я кому сказала”. И тут её, отпускать начало, сидит она уже такая, на днепровской круче, ноги на месте, голова на плечах – тоже, только грязная и поцарапанная вся. Что делать не знает, ведь маршрутка уже уехала, а следующая, только через час, если вообще будет так поздно. Достала из сумочки пачку и закурила, про такси начала раздумывать, как шефу объяснить, где она находится, у чёрта на куличках. А тут выясняется, что телефон сдох. Хотя Криста и устала очень, но не ложится же спать под открытым небом, замёрзнешь ещё. Дождь уже к тому времени кончился, ветра не было, погода в принципе была неплохая, средняя.

Осмотрелась Кристина по сторонам: “Какая природа здесь неземная, нечеловеческие красоты, очень душевно”. Она достала пакаван из трусов и дунула плана. Уселась потом на пенёк, а ночь была тёмная и тихая, только временами журчала прибрежная, накатившая волна. Долго она просидела так, любуясь полной луной и тучами, и захотелось ей вдруг спеть, от обилия чувств и яркости нахлынувших воспоминаний. Криста умела хорошо петь, но здесь, в тишине на природе, её голос звучал особенно ярко. Пела она, пела песни, которые знала одну за другой, пела и рок и эстраду, и народные,  и казалось, что песням её радуются и деревья, и камыш, и лягушки с рыбой в речке – всё сущее вокруг…

 

Вдруг слева у валунов послышался какой-то шорох. Глядь, а там стая рогатых, волохатых чертей. Кристина крепко села на измену и хотела было ретироваться оттуда. Но самый крупный чёрт, одноглазый, ростом с лилипута, схватил её за рукав курточки:

– Не бойся, красавица, мы пришли сюда не со злым умыслом, хотим мы послушать тебя! Спой нам ещё что-нибудь!

Другие черти одобрительно загалдели и захлопали в маленькие, как у мартышек, ладошки с длинными, кривыми когтями и тоже принялись просить девушку спеть песню.

Криста ободрилась немного, обречённо вздохнула и вновь запела, смутно понимая весь сюрреализм происходящего. Чертям так понравились песни, что стали они пританцовывать и подпрыгивать на месте в такт. Не успевала кончаться Агата Кристи, как черти снова просили ” Ніч яка місячна” на бис. А под конец, главный чёрт и говорит:

– Порадовала ты нас, девица, спасибо тебе! Понравились нам твои песни. Какая же ты счастливая, голос твой как колокольчик серебряный.

В ответ, Кристина лишь криво улыбнулась с горьким сарказмом:

– Самая счастливая сучка на планете. И голос, и красота, и ВИЧ. И наверно ещё спид будет, скоро. И всё мне одной, за что мне только столько?

– Что за вич, это небось из-за него ты поёшь так здорово.

– Ну конечно, из-за чего же ещё, – прикололась Криста, но потом вспомнив с кем она разговаривает, спохватилась, – Пошутила я, болезнь это, и недобрая…

Но чёрт перебил её.

– Не обманывай, Кристина! Я знаю что значит вич, это ведьма на английском, ты ведьма, и потому ты так хорошо и поёшь, не так ли, ведь верно?

Кристина опять еле сдержала смех:

– Мне говорили мужики, что я ведьма. Наверно я witch и есть, ну то есть вич. Может и пою из-за этого как мадонна, не знаю.

Пошутила девушка, и сделала умное лицо, нахмурив брови и оттопырив нижнюю губу.

Подумал, подумал одноглазый чёрт и говорит:

– Всё сходится! Усыпляющий вич! Это твоя колдовская специализация, гипноз, как у сирен,  звуки дестабилизирующие магнитосферу, ионосферу земли. А не могла бы ты Кристина, продать нам свою супер-способность, продашь мне вич? Заплачу, сколько попросишь, без торга.

Девушка со страху переспросила:

– Вич продать?

Тут и остальные черти принялись бесноваться скопом, кувыркаться и упрашивать хором:

– Продай вич, ну продай нам его!

– Да я вроде и не против отдать вам вич, вич мне ни к чему, скорее уж наоборот.

Но вынуждена разочаровать вас, песни тут вообще, не при делах.

А черти решили, что девица им зубы заговаривает, дурачит, потому что продавать не хочет.

Стали они просить уже понастойчивее, один чертёнок в припадке забился, а другой и ножичек засветил, как бы случайно, выронил. Девушке ничего не оставалось, как согласиться.

– Хорошо, уболтали. Только не устраивайте трамвай. Давайте, по-одному, и не обижайтесь, если голосистее вы не станете, – Кристина представила себя с одноглазым и её передёрнуло от ужаса. “Главное усыпить их бдительность, у меня будет только пол шанса, чтобы удрать,.

– Что ты, какая там обида! – загалдели довольные черти.

Главный чёрт щёлкнул своим длинным хвостом, и в когтях у него появился шприц, пятёрка с инсулиновой иглой, которой двигалась Кристина, с тремя точками недодвиганного кетамина.

– Это твой, да точно твой – не бойся, – тут чёрт, как чёрная кошка, прыгнул девушке на грудь и вонзил иголку прямо ей в шею. Криста не могла пошевелиться, будто окаменев.    – Подожди, подожди, сейчас, ещё чуток, обожди –  всё…

Чёрт слез с неё. В шприце появилась мутная, розоватая жидкость, куба четыре, выбранных из шеи девушки.

– Что это?

– Это и есть он. Вич твой, весь выбрал, как не скажу, но мы черти умеем всякое разное.

Потом вынул чёрт из-за щеки пакетик, в нём порошок, только не белый, а чёрный, и ложку старинную. Насыпал, залил половину вич, воды с речки, сделал дозы, вмазался. И все черти за ним повторили.

– Хочешь Кристина, не нашего героина, с вашим не сравнится!

– Заманчиво. А мне такой можно? – заинтересовалась Криста.

– Помрёшь, конечно. Но приход – не забудешь и на том свете.

– Я пожалуй откажусь, мне сегодня ещё голову мыть, и лука купить надо.

– Тогда держи награду! – чёрт снова щёлкнул хвостом и из реки выплыл чертёнок с пакетом,

а в пакете, кольца рыжие, цепки рыжие, серебро, монет, червонцев горсть, даже палец мёртвый, гнилостный, а на нём кольцо с бриллиантом, очень старинное и дорогое, сразу было видно. У Кристины просто челюсть отпала от удивления. Тут как раз раздался крик петуха.

Или ей почудилось – но черти вмиг исчезли, а пакет с рыжим остался на берегу. Дождалась Криста рассвета и пошла в сторону остановки. И телефон вдруг заработал, полностью заряженный…

В конце декабря, встречает Алиса Кристину, у той иномарка новая, дублёнка, и полная сумочка наличных. Кристина очень добрая была, и всё рассказала старой подруге, как и где разбогатела. И главное – рассказала, что проверялась недавно, и что она чистая! А у неё вич был с семнадцати лет, и Алиса это отлично знала. Дождалась Алиса темноты и пошла на то место, что указала ей Криста, вмазалась ширкой и начала петь, поджидая чертей, да так тонко, противно, ибо слуха у неё никогда не было. Черти не заставили себя долго ждать и появились. Увидела их Алиса, обрадовалась.

– Подходи поближе, налетай! У меня есть супер-вич, что петь помогает! Давай меняться, вы мне золото-бриллианты а я вам свой вич.

– Так твой вич помогает петь? – спрашивает одноглазый чёрт.

– Конечно! Гораздо лучше того, что вы осенью купили. Попробуйте бесплатно! И петь будете, и плясать, и это – ораторским искусством овладеете! Но стоит в два раза дороже, мексиканский witch! Самый лучший, с золотого многоугольника…

Ох и разозлился главный чёрт!

– Вич, говоришь? Ораторским искусством овладеем? И петь помогает?! Один раз мы попались на эту удочку, но больше тебе нас не провести! Вешайся!

Перепугалась Алиса, трясется вся, дрожит, стоит не шелохнётся, белая.

Долго спорили черти, какой именно казнью её казнить. Наконец главный чёрт сказал:

– Вот как мы сделаем, – он щёлкнул своим чёрным хвостом, появился тот самый шприц, пятёрка, а в ней остатки вич Кристины, и чёрт впрыснул его в шею Алисы.

– Там ещё и мой гепатит, – добавил чертёнок с ножичком…

Вот почему издревле существует пословица:

“Нельзя дважды войти в одну и ту же реку”.

 

 Д.Ю.К.

 2019.

 * (англ.) ведьма.

Мексиканский witch*

  1. Ото укрыло!))
    Такого любителя суровых состояний ещё поискать надо. Удалился срецтвом для наркоза и ломанулся в реальность обгоняя действующий эффект ! Красава ))

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.