Лучшее лекарство от наркомании — героин?

 Наталья – социальный работник общественного объединения «Мой дом», представляет Казахстан в ЕССВ, уже 2 года работает с осужденными женщинами, находящимися в местах лишения свободы, и помогает отстаивать их права.

В делегации, состоящей из 11 человек, она была единственной из Средней Азии. Кроме нее в Данию поехали представители Белоруссии, России, Украины и Литвы.

Копенгаген поразил казахстанку своей чистотой, приветливыми улыбчивыми людьми, обилием велосипедов и специальных дорожек и стоянок для них. А еще ошеломило отношение общества к наркопотребителям и то, какие программы снижения вреда работают в Дании. Несколько дней сплошных эмоциональных потрясений пролетели быстро. Теперь пришло время делиться впечатлениями.

– Население Дании составляет примерно 5,5 миллионов человек, из них, как нам рассказали, 33 тысячи – наркопотребителей, а 13 тысяч находятся на заместительной терапии, — рассказывает Наталья Минаева. – На территории страны работают несколько клиник, в которых наркозависимые, много лет сидящие на тяжелых наркотиках, бесплатно получают героин – в специальных комнатах, 2 раза в день. Есть и метадоновые программы. Расходы на содержание клиник на себя берет государство, таким образом стараясь улучшить жизнь наркозависимых, снизить число новых случаев ВИЧ и других болезней, а также криминальных происшествий. Мы побывали в двух «героиновых» клиниках.

В одной 100 пациентов, в другой – 70-90. Клиники находятся далеко друг от друга, представляют собой не отдельно стоящие строения, а просто занимают этажи в каких-то зданиях, соседствуя с банком, танцзалом и прочим, совершенно не связанным с медицинскими услугами.

Поразило то, что медсестра может выдать человеку после того, как он употребил героин, пару таблеток метадона, если он себя плохо чувствует – это чтобы он их на ночь принял и смог выспаться. Удивительным было видеть специальный аппарат, сканирующий вены, – он выявляет проблемные места и помогает найти те, куда можно уколоться. Есть там в кабинках и кислород – на всякий случай.

Другое потрясение было, когда нам сказали не шуметь, потому что пациент… отдыхал после инъекции. Оказывается, после укола человек идет в соседнюю комнату, где может полежать, посмотреть телевизор, угоститься кофе или фруктами. Вообще весь процесс там происходит под наблюдением медсестры. Она и встретит, и поможет просканировать вены, и на алкотестере проверит, не употреблял ли человек что-то перед визитом.

 

Сканирование вен

Мы удивились и тому, что комната, где выдают героин – со стеклянными перегородками и дверями, без решеток и железных дверей. К наркопотребителям в Дании относятся как к обычным больным людям, которым требуется помощь. Там я ни от кого не слышала слово «наркоман», а только «потребитель» или «пациент».

Сколько они там были – столько и удивлялись. Без устали. Поразило то, что в одном из районов Копенгагена – Христиании, эдакого неофициального «государства внутри государства», – открыто продают марихуану. Ну и, конечно же, тут же употребляют ее.

 

Кафе для бомжей и ЛУН

А еще там есть кафе, где бесплатно кормят людей без постоянного места жительства и лиц, употребляющих наркотики (сокращенно – ЛУН). Там официально работают 5 человек, им помогают 10 добровольцев. Каждый день в кафе питаются до 300 человек. Финансирование тоже идет из бюджета. Тут же есть комната безопасного употребления наркотиков (своих личных), где постоянно дежурит медсестра, а раз в неделю приходит врач.  Отношение там друг к другу такое: каждый – личность, никто ни на кого свысока не смотрит.

Делегация побывала и в офисе датского Союза людей, употребляющих наркотики – есть там и такое. ЛУНы арендуют в 3-этажном здании третий этаж. Холл с мягкой мебелью, огромное количество кабинетов, кухня, оркестровая комната, тренажерный зал, ателье, в котором они сами шьют одежду, комната для безопасного потребления.

 

 

В офис в течение дня может прийти любой желающий, а после 19.00 собираются только члены Союза.

– Нас хорошо встретили, накормили специально приготовленным по этому случаю ужином, — продолжает Наталья. – И глядя на них, я бы никогда не сказала, что передо мной лица, употребляющие наркотики. Они все опрятные, дружелюбные, общительные, активные. Нет никого неадекватного. Не знаю, почему. Наверное, в меру употребляют, а не как наши. Или, может, наркотик чистый, без примесей.

Было во время их поездки и посещение передвижного пункта безопасного употребления наркотиков, который каждый день ездит по городу, в места скопления наркопотребителей. Затем были визиты в две ночлежки – для мужчин и для женщин, по отдельности.

 

В ночлежке для женщин

Если человеку негде ночевать, он может прийти туда и остаться на месяц. Но съезжают оттуда обычно раньше, потому что все вопросы и проблемы решаются. Потом состоялась встреча с уличными юристами и с полицейским, сотрудничающим с ними. Все они оказывают помощь ЛУНам. В штате 7 юристов, им помогают около 40 добровольцев – студентов юридических вузов.

 

В Копенгагене поражает обилие велосипедов на улицах.

На таких велосипедах ездят уличные юристы.

Они колесят по городу на велосипедах с контейнерами впереди – там чай, кофе, еда и инструменты для безопасного употребления наркотиков. Удивительно, но в Копенгагене есть зона, свободная от полиции. В этом районе – церкви, приюты, комнаты безопасного потребления.

– Мы встретились и с боссом уличных юристов. Я очень удивилась, когда эта женщина призналась, что сама находится на заместительной метадоновой терапии, причем это не мешает ей занимать пост в Кабинете министров, — говорит Наташа.

Но самое главное потрясение для тех, кто оказывается в Копенгагене, — это местная тюрьма, очень похожая на санаторий.

 

Западная тюрьма Копенгагена

Светлые тона,  картинки и аппликации, сделанные осужденными, 1- и 2-местные камеры, похожие на обычную комнату, с большими плоскими телевизорами и ноутбуками. На человека там приходится 8 квадратных метров. Осужденные могут смотреть многочисленные каналы, изучать компьютерные программы, заниматься творчеством, звонить по телефону. Им разрешено приносить в камеры аквариумы с рыбками или птичек в клетках.

А в женском отделении тюрьмы, занимающем один этаж из четырех, камеры не закрываются на засов. То есть можно в любое время попить чаю на кухне, на которой имеется все необходимое вплоть до посудомоечной машины, и ходить друг к другу «в гости». И что особенно удивило – окна без решеток. И стекла в них обыкновенные.

Все «сидельцы» пишут заявление на работу или учебу – каждый из них обязан чем-то заниматься. Работающим платят 1 евро в час. На 25-35 заключенных приходится 2 офицера плюс 2 охранника. А еще каждый заключенный тюрьмы Копенгагена имеет право 1 час в день заниматься в фитнес-зале.

– Когда мы ходили по этой тюрьме, я как бы ненароком заглядывала в глаза представителям администрации. Может, думаю, показуху перед нами устроили, — говорит Наталья. – А у них в глазах доброта, на самом деле. В Дании я не увидела разделение на высшее и низшее общество, там все равны. К наркопотребителям там относятся, как к обычным людям.

Нам удалось пообщаться по интернету еще с одним участником этой поездки – крымчанином Игорем Кузьменко, экс-клиентом программ ОЗТ в Крыму, членом Координационного Совета Евразийской Сети Людей, употребляющих наркотики. Он занимается видеоадвокацией – с 2010 года сделал более 50 сюжетов и фильмов на темы опиоидной заместительной терапии (ОЗТ), вирусного гепатита С, туберкулеза и т. д.

 

Игорь Кузьменко

– Целью поездки было ознакомление с работой копенгагенской организации Street Lawyers, старейшей, если я не ошибаюсь, в Европе. Я был, так сказать, в группе «медиа-поддержки», стараясь освещать и запечатлеть все по максимуму. Сама поездка состоялась в рамках проекта ЕССВ по уличным юристам. Уличные юристы – это та сфера юридической и социальной деятельности, которая так необходима нашим странам, в которых, к сожалению, так много системных случаев нарушений прав ЛУН, секс-работников и просто прав человека.

А учиться всегда нужно на лучших примерах, вот мы и поехали в Копенгаген. В клинике, где инъекционный и таблетированный героин используют в качестве заместительной терапии, — никаких решеток, никакой охраны! Утопия! Однако, реально работающая. Кроме героина, есть там и метадон с бупренорфином – эти препараты можно получать на руки сроком до 1 месяца, если причина уважительная. Героин же на руки не выдают вообще. Максимальная дозировка, которую получает клиент именно в этом месте, — 1 грамм, по 0,5 дважды в день. Флакон медицинского героина стоит около 1000 долларов США.

 

В клинике заместительной терапии героином

Пациенты не платят ни за что. На третий день стажировки мы спросили врачей: как они пришли к героиновой заместительной терапии? Они ответили: «30 лет ошибок. Старались искать методы, которые помогают людям». Датчане меняют виды лечения под запросы людей. У нас же – требуют от людей изменений под «лечение». Там все взвешено. Каждая затраченная копейка государственных денег в Дании считана трижды. Если наркозависимый получает героин в качестве препарата ОЗТ, это происходит не только (и не столько, быть может) потому, что датчане такие человеколюбивые, а большей частью потому, что если оставить наркозависимого один на один со своими проблемами и наплевать на него, то в результате это гораздо сильнее ударит по карману налогоплательщика, чем 1000 долларов, потраченных на упаковку медицинского героина.

– Я вживую увидела то, что нам и не снилось. Имею в виду уровень программ снижения вреда. Но теперь знаю, к чему можно стремиться, — говорит в конце нашего разговора Наталья. – Считаю, что в нашей системе безопасного употребления, то есть в метадоновой программе, надо менять многое. Уверена в том, что в странах Восточной Европы и Центральной Азии не все понимают, что ж такое на самом деле «программы снижения вреда». Как буду использовать в Карагандинской области знания, полученные в Дании, я пока не знаю. Сейчас надо систематизировать все увиденное, обобщить и набросать план действий.

 

Людмила Петрова

ИСТОЧНИК

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.