ИЗ ПЕРВЫХ УСТ.

 

Артем: – 22 из своих 40 я провел там. Я говорю только за себя, что видел, и о том, что знаю

  Артем: 22 из своих 40 я провел там. Я говорю только за себя, что видел, и о том, что знаю

 

 

Артём, расскажи немного о себе.
– Начинал с Беличей, дважды освобождался с малолетки, с Киевской тюрьмы. Был в Коми на 10-ке. На первой, на двойке, на 77-й общей. На 77-й крутился за подрыв. Освобождался со строгого с 73-й. Потом ещё один срок на 73-й, Райки, на Венбольнице в Житомирской области. Последний срок начинал на 73-й, ТЗ Житомир, ТЗ Бердичев… Потом на 73-й по ст. 391 – злостное неповиновение администрации – крутился, был вывезен на 21 лагерь в Днепропетровское управление. Там тоже крутили по 391, первый раз добавили полтора, второй раз год и вывезли на 52-ю, особый режим. Там пробыл 5 месяцев, раскрутили, добавили полгода, вывезли на 60-ую Луганская область, ТЗ. Сейчас оттуда освободился.
 

– Там, где ты побывал, крутилась наркота?
– Наркотики и криминал всегда и везде были вне закона. Я имею ввиду, что они были, есть и будут. Тюряга живет своими законами, а наркотик – это часть криминала, который живёт в тюрьме. Другое дело, что воровские понятия не приветствуют наркоты, но каждому, как говорится, свое. Я принимал наркотики с 13 лет, и сегодня в свои 40 понимаю какая это большая ошибка.
 

– Как относятся к наркоману на зоне? Существует ли стигма, что он может быть ВИЧ-инфицирован, что он “гнилой, продажный…”
– В тюрьме все проще. Есть образ жизни, который просто делит людей на масти. И отношение складывается исходя из того, как человек живет – так к нему и относятся. Раньше к ВИЧ-позитивным относились с опаской, а сегодня, если это и осталось, то больше со стороны младшей администрации. Люди с ВИЧ приезжают на зону и сами делают объяву – так, мол, и так. И то, что есть ВИЧ, большинство ЗК принимает спокойно, это жизнь. Раньше на ВИЧ обследовали принудительно, например, в 95-м году, на Житомире – всех поступающих проверяли в обязательном порядке. А сейчас всё добровольно. Даже наоборот, захочешь провериться – тебя отговаривают, типа, это время, это дорого, вот когда выйдешь, тогда и проверишься. Что касается меня лично, то пару лет назад на Артемовской тюрьме, на 60-й, когда у меня было обострение с легкими и воспалились лимфоузлы, я уже сам, владея информацией о проявлениях ВИЧ, настоял, чтобы у меня взяли анализ. Но о своем положительном статусе узнал только недавно, уже на воле, когда вышел. Конечно, подох%ел немного, когда узнал, но был к этому готов.
 

– А сам-то как думаешь, где ты инфицировался?
– А чего тут думать – я уверен. Конечно в тюрьме или на лагере. Причем, кололся я последний раз чужим шприцем лет 10 назад. А вот на больничках… Знаешь, как там персонал иногда делал уколы? Выбирали в один большой шприц лекарства и прокалывали по пяти жопам одной иголкой. Я не придумываю, я говорю за себя и только о том, что знаю.
 

– Помнится анекдот, когда в ад попали наркоманы и обрадовались, что кругом полно драпа, ширка рекой. И когда один другому говорит, ты, мол, подкуривай, а я пока выберу себе пару кубиков – кинулись, а ни спичек, ни баянов нет. Вот тут-то они и поняли весь ужас. Это я к чему – как тебе новость про начало Проекта по обмену шприцев в колониях?
– Никак. Не знаю, что сказать. Презервативы уже давно можно получать, во всяком случае в тех учреждениях, где я был. А шприцы… Помнится один случай на 73-й. Где-то в середине 90-х, когда перешли на хозрасчет, на зону завезли два КАМАЗа использованных шприцов. В то время зоны бедствовали, с работой в тюрьмах плохо было, и администрация заставила зэков эти шприцы разбирать и сортировать по контейнерам. Параллельно на лагере крутилась солома – стакан стоил 2 пачки “Примы”! – так что движение было ещё то. Сколько тогда позарывали в землю этих грязных баянов ты не представляешь! Никакой шмон не найдет… Так что с точки зрения профилактики, думаю, доступ к чистым шприцам не помешает.
 

– Обеспечить “всех и сразу” ВИЧ-инфицированных ЗК АРВ препара-тами просто нереально. Пока, во всяком случае. Не хватает средств, специалистов, медиков… Вот ты недавно “оттуда”, видел все, как говорится, изнутри. Можешь обрисовать ситуацию глазами простого заключенного?
– В тюрьмах полно специалистов. Сидят и врачи, и другие понимающие медики… Есть много людей, которые могут пройти определённую подготовку и потом выполнять любую работу. О таком деле, как АРВ лечение многие слышали, но уже никто не верит что его можно будет реально получать. Ты пойми, сама система не хочет ничего делать. Это такая политика – сгноить тебя с твоим СПИДом…
 

– Ну, ты даёшь, брат…

Беседовал Павел Куцев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.