ТРАССА Е-95

Начиналось все как обычно: кухня, чай, друзья, пару папирос хор­рошего плану («Есть ли у вас план, товарищ Жуков? Есть ли у меня план? Есть ли у меня план… У меня есть на пару папирос отличного плану!»). Курнули плану, значится, осень, вечер, романтическое такое настроение, Иван с Никой, Джейн, блюз какой­то играет…

Ну что, кто быстрее? – Ника хитро сощурилась, гладя на меня.

Это у нас игра была такая: из Киева в Питер автостопом наперегонки. Последний раз месяца три назад мы на трассе были, засиделись что­то, скучно, делать по большому счету нечего, работы нет…

Почему нет? – я посмотрел на Джейн.

Прямо сейчас? Давайте завтра утром, поздно уже… она как­то неуверенно посмотрела на часы, потом на меня.

СлабО? – Иван вообще был без башни, ему по барабану десять вечера или пять утра. – СлабО, прямо сейчас?

Не слабО, голос Джейн стал тверже, спать охота просто. Но если Ян согласен – тогда идет. На что мажем?

На стакан хор­рошей травы! Иван с Никой уже поднимались изза стола и направлялись в коридор.

Закрыв за друзьями дверь и условившись встретится в Питере возле всегдашней нашей кофейни на Маяке, мы быстренько покидали в рюкзаки все самое необходимое и отправились в путь. В этом был весь кайф – захотел – спать лег, захотел – в Питер поехал. Свобода!

На улице было прохладно, да еще и дождь моросил. Нам предстояло добраться до трассы, а значит, нужно было ехать на троллейбусе, потом метро, потом опять троллейбус.

Я сигарет куплю, Джейн направилась к бабке, продающей с земли сигареты и прочую дребедень, у меня есть немного денег. Две пачки LM, пожалуйста.

Бабка обменяла сигареты на деньги. В это время подошел наш троллейбус.

Ты рада?

Не могу сказать, что меня распирает от счастья, но мы живем, как в романе Керуака, мы все время в пути, нас ничто не держит и ничто не обременяет, мы не скованы этими цепями благополучия, мещанства, мы свободны!! Она обняла меня за шею и поцеловала. – В путь!

До трассы мы добрались около одиннадцати, машин было мало, преимущественно легковушки. Нас такой вариант устраивал, тепло, удобно. Тормозила, как всегда, Джейн, опыт показывал, что водители (в основном мужики) охотней останавливались возле молоденьких девиц. Вот и теперь, я курил в стороне, а Джейн ловила тачку. Минут десять никто не останавливался, потом остановился небольшой грузовичок, Джейн открыла дверь и какое­то время разговаривала, слов я не слышал, а слышал только ее смех. Потом она махнула мне рукой и я вышел из своего укрытия.

В кабине сидели два мужичка, лица разглядеть не удалось, было слишком темно, но даже при слабом освещении тусклых лампочек было видно разочарование, отразившееся на лице водилы. Понятное дело, одна девушка – компания куда приятней парочки. Ничего, потерпят.

Давайте, ребята, забирайтесь, тот, что сидел рядом с водителем, перебрался за спинки сидений, там у них было что­то вроде спального места. – Места хватит.

Джейн забралась первой, я за ней. Машина тронулась с места и мы поехали.

Далеко ли? – с русским акцентом спросил водитель.

В Питер, охотно ответила Джейн. Было видно, что она уже вошла во вкус приключения. – К друзьям.

Это хорошо, протянул водитель и замолчал.

Какоето время мы ехали в полной тишине.

Курить можно у вас? – спросила Джейн водителя.

Чего ж, кури, он глянул на нее как­то косо. Джейн закурила и посмотрела мимо меня в окно. Я тоже повернул голову. За окном была совершеннейшая темень, я знал, что где­то там лес, но отличить его от неба не представлялось возможным. Меня стало клонить в сон, я устроился поудобней и уснул.

Проснулся я оттого, что машину безбожно трясло и бросало из стороны в сторону. Сначала я ничего не понял, попытался рассмотреть в темноте за окном, на каком мы находимся свете. Справа я ничего не увидел, темнота была, хоть глаз выколи. Посмотрел вперед. Фары выхватывали кустки дороги и деревьев.

Эй, капитан, где это мы? – я повернулся к водителю. – Сто раз ездил по этой трассе, а здесь не бывал…

Мы свернули с дороги, заехать тут надо, как­то неопределенно мотнул головой водила.

Я только плечами пожал, но внутри неприятно шевельнулось беспокойство, зачем ночью нужно сворачивать в лес?

Голова Джейн болталась на моем плече и я позавидовал ее крепкому сну. Второй мужик тоже храпел где­то за спинками сидений.

Я вытащил сигареты, закурил. Дорога не становилась лучше, скорее ее вообще больше не было. На очередном ухабе машина так подскочила, что и Джейн и мужик проснулись.

Ты чё, спросонья гаркнул он своему другу, и забормотал под нос какие­то ругательства.

Не видишь, чё…

Да, многословными их не назовешь. Беспокойство все росло.

Слышь, мужик, а чего ночьюто в лесу делать? – не выдержал я.

Щас узнаешь, хиппи сраный, он злобно сверкнул на меня глазами и еще крепче ухватился за руль.

От неожиданности я утратил дар речи.

Не понял? – я все силился понять: я что, сплю, и мне это снится?

Щас поймешь, процедил сквозь сжатые зубы водила.

Я повернулся к его товарищу..

Что это с ним, сбрендил, что ли?

Но тот молчал.

Слышь, останови. – Я постарался придать своему голосу больше уверенности, а сам быстро соображал: что же делать? Это не первый раз на трассе проблемы, было и раньше много всего, но что делать сейчас, ночью, посреди леса у черта на рогах? Джейн беспомощно смотрела на меня и беззвучно шевелила губами, было видно, что она испугана не на шутку.

Водила резко дернул руль вправо и машина остановилась. Мы чуть не вылетели через лобовое стекло, я пребольно стукнулся лбом о дверцу.

Ты что, мудак, делаешь? – я разозлился понастоящему. Уже ни ночь, ни лес, ни то, что их двое, а я один, меня не пугало. Я схватился за ручку дверцы, но в плечи мне вцепились руки второго мужика. Водила распахнул дверцу и, схватив Джейн за руку, стал ее вытаскивать из кабины.

Отпусти, козел, кричала Джейн пытаясь отодрать его руку от своей, но силы были явно не равны и он таки выволок ее наружу.

Я обхватил руками голову мужика, пытаясь вытащить его изза спины, но тот был здоровым, килограмм на двадцать тяжелее меня, да и положение его было куда удобней моего.

Не рыпайся, парень, хуже будет, и он одной рукой схватил меня за шею, а второй за голову.

Что вам надо? – я отчаялся вырываться и попытался вступить в переговоры.

Не мне, парень, я до такого не охотник, Васек – тот другое дело, он любит свежее мясо, и он как­то хрюкнул, брызнув слюной мне на щеку. – Вам, шантрапе, все одно…

Слушай, давай договоримся, я начал понимать, что происходит, у меня есть немного денег, отпустите нас, мы никому ничего не скажем.

А вы и так не скажите, ты, малый, главное не рыпайся, а то я ведь и переусердствовать могу.

Я слышал крики Джейн и мужицкий рык откудато из темноты.

Слушай, это же глупо, в конце­концов! – Я говорил, только чтобы говорить что­то, отвлечь его внимание, а сам шарил руками под сиденьем, должна же быть там отвертка или монтировка, что угодно.

Чего глупо, е­ёшь же ты девку свою, и с другими надо делиться! Вы ведь за свободную любовь!.. – Он снова отвратительно хрюкнул.

Есть! Рука моя наткнулась на железную полосу, возможно на гаечный ключ. Перебирая пальцами, я постарался как можно крепче ухватиться за этот предмет, потому что у меня была только одна попытка. Наконец я решился, мужик ослабил хватку, все его внимание было приковано к чемуто, что происходило там, в лесу. Я поддался искушению и бросил взгляд через лобовое стекло, на свет фар. Там происходило какое­то движение. Я не стал больше тянуть и что было силы размахнулся и ударил мужика этого по голове гаечным ключом (а это был просто огромный гаечный ключ!). Сзади раздался неприятный хруст, кряканье и полился поток брани. Руками мужик схватился за лицо, сквозь пальцы текла кровь, похоже я угодил по носу. Я развернулся и еще раз, уже слабее, треснул его по голове, так, чтобы он отключился, а не помер. Мужик всхлипнул и обмяк. Я дернул ручку дверцы и с гаечным ключом в руке выскочил из машины.

Убью! – я бросился на мужика, но тот как­то проворно вскочил, схватив одной рукой Джейн за свитер (куртка валялась в стороне), а другой подтягивая штаны.

Коля! – заорал он, чё ж ты, поц…

Коля твой юшкой умывается, мурло. Я шевельнул в его сторону гаечным ключом. Отпусти ее.

Не нужна она мне, ты это, лучше не делай ничего, а то ведь и я могу бабе твоей шею сломать.

Джейн только подвывала, похоже у нее был шок. Так даже лучше. Мужик боком пятился к машине, он уже справился с брюками и теперь двумя руками держал Джейн перед собой. Я шел на него, а он все пятился, вышел из света фар и тут же утонул в темноте. Спустя мгновение я услышал какой­то шум, звук падающего тела и стук автомобильной дверцы. На минуту в кабине машины зажглась лампочка и тут же погасла. Взревел мотор, машина задним ходом рванула в ту сторону, откуда мы приехали. В голове у меня мелькнула мысль: там наши вещи остались. Я развернулся и бегом бросился к темнеющему силуэту Джейн. Она продолжала подвывать. Я присел, обхватил ее руками, стал застегивать джинсы, говорить какие­то слова.

Ян, как теперь, как теперь жить? – она подняла ко мне лицо, я почувствовал это, вокруг была кромешная темнота, я не мог видеть даже собственных рук.

Ничего, мы найдем их, найдем и убьем, злость моя прошла, ее сменила усталость и чувство отвращения, к себе, к мужикам этим, ко всему миру. Вот подонки!

Мы выберемся из леса, взойдет солнце и все будет хорошо, я поднял ее, обнял за плечи. – Ну что, идти можешь?

Могу, но только куда, не видно ни зги!

Вперед, дорогая, только вперед…

И мы побрели, обнявшись и пошатываясь, в ту же сторону, куда уехала машина, в сторону трассы Е95.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.