МЕНЯ СЛОВНО НАКРЫЛО СТАКАНОМ

 

Ну  что с того, что говорю с вами, что с того? Ведь не поможете. Ах да, АРВ продлевает жизнь. Может быть, может, действительно что­то продлит, второй год принимаю… Но, когда начнется настоящая боль, приедет один добрый парень и будет держать меня за руку.

Из нашей почты

По специальности я инженер. Женат уже 8 лет, есть сын. ВИЧ подцепил четыре года назад. Сейчас болею, но, без сомнения, это лишь воспаление легких, излечимое антибиотиками, я догадался сам, что заразился ВИЧ, и был уверен в этом на 90%, потому что человек я очень чувствительный. Почувствовал странное беспокойство, когда ни с того, ни с сего увеличились лимфатические узлы. Пошел в поликлинику, терапевт направила исследовать кровь, поскольку не могла поставить диагноз. А я уже испугался, поскольку читал кое­что о признаках СПИДа.

   Отправился в анонимный кабинет СПИДа. Доктор начала успокаивать, что «ничего такого» у меня нет, но дала свой номер телефона. Тогда я понял, что болен. Поехал в Киев на повторный тест. Когда киевский врач прямо сказал: “Ты заразился”, со мной случился шок. Хотел прямо на вокзале броситься под поезд. Я был уже мертв! Уже труп, хотя пока живой. Лежал в купе на верхней полке и думал, что я негодяй, убийца своего ребенка и жены (Как посмотрю им в глаза? Что скажу?) Доктор посоветовала сказать жене, что я болен гепатитом, поэтому все члены семьи должны проверить кровь. Когда я узнал, что жена и ребенок не больны, был очень рад и продолжал болеть “желтухой” два года. Если жена и находила мою болезнь странной, то ничего об этом не говорила, два года я никого не хотел видеть, избегал общения с людьми: только работа и дом. Ждал смерти, а она не спешила. Потом почувствовал, что после двух лет полной изоляции и обмана через некоторое время сойду с ума от страха и ожидания. Каждое пятнышко на теле, каждое покашливание для меня были предвестниками болезни. Я словно под колпаком, а вы наблюдали за мной со стороны и каркали, как вороны: смерть! смерть! Да, смерть, но не ваша. Недавно в районной школе провели акцию против СПИДа. Дети рисовали картинки, а на них один мотив кресты и гробы. Даже не знаю, что они еще могли бы нарисовать. Физическую боль? Страдания души? Но как? Знаю, кто меня заразил. Это произошло в Крыму. У меня были постоянные гомосексуальные контакты с одним мужчиной. Он убедил меня, что я, нормальный женатый мужчина, стремлюсь к таким контактам, к однополой любви. Так оно и было, просто раньше я не смел признаться в этом даже самому себе. Я ездил к нему, к этому грубому, довольно жесткому Козерогу, чувствуя себя подлым, грязным и… счастливым одновременно. Предупредил его, что заразился ВИЧ, но этот сильный мужчина не поверил, ругался, на моих глазах соблазнил 16летнего парнишку, а меня вышвырнул за дверь. Больше я его не видел, вероятно, он… Может быть, я в промежуточном состоянии ни мужчина, ни женщина, но кем же стану, вновь вернувшись на грешную землю? Нет, только не женщиной! Я не чувствую к ним враждебности, я не “голубой”, просто бисексуальный. Испробовал все виды любви. В контакте с геем могу быть и пассивным, и активным, очень быстро влюбляюсь, однако презираю “одноразовых” мальчиков. Оберегаю ли их? Человек должен сам себя оберегать: юридически такой контакт никто не докажет. Это не насилие, а желание обеих сторон. Я сразу различаю таких мужчин, словно во мне установлен счетчик Гейгера. Чувствую, как исходит от них “радиация”, по глазам, по походке, по манерам узнаю. Вот и сейчас один прошел… Нравятся мужчины двух различных типов, но обязательно голубоглазые, ведь у меня самого глаза карие. Жизнь так притягательна! Так красива! Разве кто­нибудь признается в своих скрытых наклонностях? Никто! Разве что Эдичка Лимонов да Элтон Джон ради рекламы… Виню себя, что сейчас общаюсь только с мужчинами. Они знают о моей болезни. Мужчины любят вернее, они надежнее, рядом с ними легче думать о неотвратимости скорой гибели. Жена этого не поймет. Она будет думать не о моей смерти, а о том, как нелегко ей будет жить вдовой с ребенком.

Судьба каждого человека предопределена. Я ходил в церковь молился… Как жутко! В нашем городке общаюсь только с двумя людьми, тоже носителями ВИЧ, как и я. Один силен, как бык, ух, как долго еще поживет. Хотел бы я таким быть. Недавно 19летний мальчик умер… Последние три месяца терпел нечеловеческие муки… И я буду терпеть, а вы нет. Ха­ха! Прикидываюсь сильнее и смелее, чем я есть. Силы уходят, не могу заниматься любимой работой, хлопочу о пенсии. Господи, ведь надо семью содержать… Даже стоматологу не могу признаться, чем болен. Ведь лечить не станет, выгонит. Люди на улицах шарахаться будут, как от прокаженного… Такое омерзительное, унизительное чувство физической немощи и стыда за свои гомосексуальные мысли и желания. Стараюсь быть хорошим, смиренным, словно за мной с небес кто­то наблюдает. Ну что с того, что говорю с вами, что с того? Ведь не поможете. Ах да, АРВ продлевает жизнь. Может быть, может, действительно что­то продлит, второй год принимаю… Но, когда начнется настоящая боль, приедет один добрый парень и будет держать меня за руку. Приедет, хотя иногда я его лупил, хоть он давно не хочет любви со мной. Умираю я, с каждым днем все скорее умираю, а вы смотрите на меня, обреченного, и киваете. Почему? Ну почему? Простите, очень нервничаю, совсем не держу себя в руках…

Прислал N, г. Винница

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.