Совет эксперта

Патрик О Брайен, Комиссар Еврокомиссии ООН: Когда мы говорим о программе обмена шприцов и игл на Западе, речь идёт сугубо о героине. А вам бы я порекомендовал не слушать международных представителей.

Патрик О`Брайен,                                          Комиссар Европейской Комиссии ООН по Снижению вреда:

“Когда мы говорим о программе обмена шприцов и игл на Западе, речь идёт сугубо о героине. А вам бы я порекомендовал не слушать международных представителей. Вы должны найти своё собственное решение”.

– У нас Снижение вреда приобретает какое-­то, я бы сказал, мутированное значение. Смещаются основные акценты. Все чаще вместо заботы о людях употребляющих наркотики, приходится слышать об «обязательном комплексе мер, мотивирующих на отказ», вместо конкретной защиты интересов ПИН размыто­патетическую «защиту интересов всех нас», и т.д. Складывается впечатление, что люди, проповедующие философию Harm Reduction, сами не до конца понимают, что это такое.

– Если честно, мне лично сам термин «снижение вреда» не нравится. Потому что я воспринимаю это как негативное определение. Когда люди говорят о снижение вреда, они часто думают, что, дескать, это “наименьшее из двух зол”. В этом случае инъекционное употребление наркотиков – это зло, а предоставление таким людям чистых шприцов и игл – меньшее зло. Но, если мы определяем себя в этой области, то извне обязательно появятся моралисты, которые легко на нас нападут, так как они имеют свою моральную позицию в отношении потребления наркотиков. Я считаю, что Harm Reduction – это обеспечение медицинской и социальной помощи (заботы, ухода) потребителям наркотиков. Это как раз охватывает всё то, в чём кто­-либо нуждается.

– Насколько оправданы заявления некоторых специалистов, мол, снижение вреда – процесс, способствующий избавлению от наркомании? Или утверждают: «Заместительное лечение теряет смысл, если человек не бросает наркотики».

– Как я уже сказал, Harm Reduction – это обеспечение медицинского и социального УХОДА потребителям наркотиков, а уход предоставляется не для того, что бы освободить от чего-то. Этого, естественно, можно хотеть. Но ведь мы знаем, что 95% потребителей наркотиков не могут освободиться от наркозависимости, бросить наркотики. При этом есть люди, которые очень хотят бросить, но им уже приходится потреблять. Таким образом, предоставление медицинского и социального ухода тем людям, которые хотят потреблять, отличается от медицинского и социального ухода за людьми, которые хотят бросить наркотики уже сейчас. Поэтому мы говорим о хроническом потреблении наркотиков и об управляемом потреблении. Многие потребители наркотиков хаотичны в своём потреблении. Они потеряли контроль над собой, разрушили отношения со своими семьями. Поэтому их повседневная жизнь характеризуется лишь одним – желанием получить какую-то сумму для того, что бы купить наркотик. Они не уделяют внимания своему здоровью и заботятся только об одном – смогут ли уколоться. Поэтому предоставление медицинского и социального ухода такой группе общества даст им возможность продолжать употреблять наркотики, но уже управляя этим процессом. Мы говорим об улучшении качества жизни. Каким образом можно улучшить жизнь таких людей? Во­первых – ПРИНЯТЬ ИХ ПОЛНОСТЬЮ ТАКИМИ, КАКИЕ ОНИ ЕСТЬ. Обеспечить место, куда они могли бы без боязни прийти, получить иглу и шприц во избежание совместного пользования инструментарием, где бы им обработали раны. В место, где о них могли бы позаботиться, предоставить консультацию, поддержку, если у них юридические проблемы. То есть, построение дружеских отношений с человеком. Перевод их от хаотического образа жизни к более упорядоченному.

–   Могу я назвать это главной задачей Снижения вреда?

–  Абсолютно. Вот чем форматотерапия так хороша. Когда кто­то отходит от инъекционного потребления наркотиков и начинает потреблять наркотик как лекарство. Это всё равно, что иметь диабет. В таком состоянии люди могут работать, попросить о прощении у семьи, могут восстановить отношения. Они больше не должны красть, чтобы получить дозу. Они не должны лгать. Таким образом, меняется их жизнь.

–  В Украине сложилась уникальная наркосцена: погоду делают жидкие кустарные наркотики, а уличной наркомании в том классическом виде, который лёг в основу обмена шприцев в странах ЕС и США, у нас практически не существует. Но который год упрямо внедряются технологии, результативные для героиновой (порошковой) наркосцены. Насколько, по-вашему, оправдано такое Снижение вреда, когда сам наркотик к потребителю может поступить с уже высокой степенью зараженности?

– Я считаю, что в этом плане в Украине очень серьёзная проблема. Вы должны найти своё собственное решение. Я бы порекомендовал не слушать международных представителей. Когда мы говорим о программе обмена шприцов и игл на Западе, речь идёт сугубо о героине. Там просто человеку дал шриц, и он им ни с кем делиться не будет. В Украине ситуация совсем другая. Приведу пример, в Одессе я видел 1012 человек потребителей наркотиков, которые встречаются утром. Шприцы даются одному человеку. Он идёт за наркотиком, набирает во все шприцы, кладёт их в свой рюкзак, возвращается и раздаёт всем. Никто не знает чей шприц ему попадётся. Я называю это «украинской рулеткой». Кто гарантирует каким шприцем ты пользуешься, какой шприц ты получил? Именно поэтому в Украине должна быть создана собственная стратегия, которая подходит для «ширки». Можно придерживаться основных принципов, но подход должен разрабатываться локально. Нужно стать инспекторами для самих себя.

Я встречался с большим количеством потребителей наркотиков в Украине. Меня всегда тепло принимали. Я ношу этих людей в своём сердце. Часто я вспоминаю одну молодую женщину, которую я встретил во Львове. Она была парализована. Вены у неё уже были в ужасном состоянии. При этом она кололась в мышцы. Это очень опасно. Эта женщина очень тепло отнеслась ко мне. Если бы Вам обеспечили фармакотерапию, как бы Вы отнеслись к этому? Она ответила: «Патрик, это мечта. Для меня это фантазия». Я бы хотел сказать потребителям наркотиков Украины, что я надеюсь, с течением времени нам удастся переубедить, изменить отношение Вашего правительства, представителей охраны здоровья к этой проблеме и сделать фармакотерапию возможной. Удачи Вам в Вашей деятельности!  

(беседовал Куцев Павел, «Украинский дом», г. Киев 26.06.06.)

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.