ОПИУХА Из капусты

Так уж сложилось, что каждый новый «сезон» для нас начинался с цветения мака. Обычно для жителей центральных областей и в частности Киевской, сезон начинался в конце июня – начале июля, хотя на Херсонщине и Одесщине, уже в конце мая мак коцали в полный рост.

 

До сих пор жива самая точная примета – «вишня зреет – мак цветёт, время ехать на город». Это только со временем крестьяне обарыжились и стали держать солому до весны чтобы взять за урожай высокую цену.

 

Я же хочу вспомнить о событиях более ранних – когда по осени собранный мак селяне отсеивали на пироги и будущие посевы, а опустошенные головки со стеблями скармливались козам или собирались в мешки и… продавались за копейки «хворим хлопцям з миста». Самым обидным разочарованием было, когда на вашу просьбу прикупить соломки, в ответ звучало: «а ми вже попалили». Разумеется, после такого невежественного пассажа приходилось обещать золотые горы, уговаривать, типа: «Ни в коем случае не палите и не отдавайте никому!» ну, кроме тебя, любезного, который на следующий раз тут просто завалит всех сахаром или отблагодарит наличными.

Шли годы…  И наступило время, когда за такой, казалось бы, ещё вчера безобидный вопрос: «бабу, у вас маковиння часом ни залишились?» можно и отгрести по полной. В лучшем случае. В худшем – из села можно не выползти. Одно время за пойманного наркомана сельсовет выплачивал «винагороду» в размере 10 –15 крб./тушка. В общем, спустя лет 5-ти выслушиваний наглого вранья о лечебных свойствах маковых коробочек, сердобольные крестьяне наконец вкурили, «як ці кляти макоїди» их наебуют, и какую прибыль может принести солома из-под маковых кустов, растущих у каждого уважающего себя хозяина под носом возле хаты!

И началась война. Цена соломы стала расти с геометрической прогрессией. Ситуация сильно усугублялась тем, что раздуплился и пронырливый ОБНОН. Короче говоря, былая жизнь «от сезона – до сезона» канула в лету, а весеннее время года стало стойко ассоциироваться с голяками. На моей памяти именно на весну приходятся все эти «эксперименты» с джефом и прочими стимуляторами. Но так как я пишу ещё о доперестроечном времени, нужно отметить, что «химку» (аки ширку) мы довольно удачно чередовали с сезонной опиухой, а особо запасливые индивидуумы умудрялись насушить столько метров бинтов, что разматывали их аж до мартовских праздников!
Как таковых «точек» и «барыг» в столице не было. Почти. В основном, все по осени затаривались, объезжая крестьянские подворья. Но любой наркотик имеет свойство заканчиваться и его нужно искать снова. Таким образом, как-то худо-бедно переживая весенние голяки – приходилось ещё целый месяц июнь ждать до начала сезона. Это было невыносимо! Но, как говорила наша покойная подруга – «Покажите мне мак в любом виде и я вытяну из него раскумарку!».

Как известно, иногда маковые зерна замешивают с землёй и засаживают ими плантацию примерно в апреле месяце. Я о нашей украинской «масляничной культуре», которую веками сажали наши предки, и из которой последние полвека доморощенные «макоеды» варят ширку, химку. Тот самый ацетилированный опиум или неочищенный героин, как угодно…
В конце мая, начале июня, засеянные зёрна мака прорастают и едва достигнув размера с ладонь, становятся желанным объектом для измотанного абстиненцией несчастного торчка.

Думаю гурманы не дадут соврать – для того чтобы получить среднюю дозу, порой приходится нарезать по 20 – 30 головок ещё зелёного, но уже отцветшего мака. А сколько понадобиться на ту же дозу его росточков, состоящих из короткого стебелька (примерно, 15 см.) с парой-другой листиков? Даже имея большой опыт сбора «капусты» (именно так называют небольшие кусты мака, отличить которые может только заядлый опиушник и только по запаху, ибо его листья легко спутать с салатом или одуванчиком даже днём) и многократного изготовления из неё лекарства – я не могу с уверенностью ответить на этот вопрос. Но цифры ужасны.
За капустой отправлялись группами из 5 – 6 чел. Такая стайка могла за ночь в буквальном смысле выкосить под ноль (с корнем) до 7 небольших плантаций.
Хорошо ещё, что первое время мало кому (в т.ч. ментам и крестьянам) могло прийти в голову спросить: зачем нужно переть набитые «травой» сумки в город на исходе ночи..? Кормили очень редких кроликов! ))

Что очень запомнилось в капустной эпопее. В ночные вылазки наши глаза и уши была Ирка «Одноножка». Как-то Ирка сильно натерла протезом культю, которая после ампутации ноги долго не заживала, и мне пришлось посадить её себе за спину. Почему мне? Потому что я уже тогда был сильно близорук, а в ночное время практически слеп, и пользу из меня извлечь можно было только таким вот незатейливым способом. Ирка держалась за мою шею и прижимаясь к ушам правила: «Идёшь прямо, ровно, там левее, тут правее, стоп… Давай перекурим. Ну-ка отщипните с того участка…Не-ет, не то… А с того? Во! Похоже..Стоять! Оно.» В такие минуты все рассыпались с небольшой тарой, а потом всё выщипанное с корнями утрамбовывали по сумкам. Но чтобы не утомлять деталями, опишу только один день в одной из квартир 12-ти этажки, одиноко стоящей напротив какого-то НИИ в районе Дарницы.

День начался рано. Очень рано. Около 6 утра мы вернулись с какого-то села, где впятером обнесли несколько огородов. Иркина однушка была на 7-ом этаже. Кухня с мощным мартеном! Высыпали капусту на пол. Все взмокшие, всех кумарит, а чтобы подлечиться… сначала нужно «этот стог под потолок» выварить до состояния маляса. И только потом – сварить из вываренного остатка ширку. Ну там – растворитель, выход, корж, прожарка, кислый… А пока – на мартене стоит выварка с сорока литрами воды, в которой кипит и вываривается капуста. Вернее – часть капусты. Хорошо иметь соседей в теме. У Мустафы, проживающего за стенкой, был поставлен вариться большущий тазик с капустой. С той же целью. Этажом выше и в соседнем доме Ирка настроила вывариваться ещё одну эмалированную кастрюлю и ведро. Оставалось ждать. Сколько?
После нескольких часов проваренный жмых вытащили остывать, а после отжима – снова вываривать. Духота, дышать не чем, июнь жарок… Сил, помню, никаких, но никто не может вырубиться, ибо, ломает всех, да и пропустить ничего нельзя – в такие моменты глаз да глаз нужен за каждым. Где-то ближе к вечеру принесли всё вываренное в разных местах в Иркину кухню и слили в одну миску. Тут, пожалуй, нужно отметить, что сварить ширку из капусты так, как её варят из обычной «зелёнки» (зеленых головок мака), якобы, нельзя… Да и мы тогда не знали ничего другого, как долгими часами выпаривать литры отвара на кухонных плитах до киселеобразного состояния и только потом начинать собственно процесс «варки и ацетилирования». В общем, весь тот день был потрачен на кооперативное варево, чтобы каждому вышло по вмазке. Честно говоря, ацкий труд ради одной инъекции. А ведь бывало, что из-за плохого сорта капусты весь гемор мог вполне оказаться напрасным и в конце мы оставались ни с чем. А уж какой ценой измерить изничтоженные огороды и связанные с этим делом риски? Не говоря уже о ненависти крестьян, труд которых и надежды на выручку уничтожались нами реально на корню… Однако, зависимость диктовала свои условия и несмотря ни на что нам приходилось снова и снова переться куда-то в ночь. В надежде на фарт и хоть какую-то раскумарку.

 

Паша КУЦЕВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.