“Я не сифилитик! Я – филателист!”

«Всегда надо думать сначала головой, а потом уж головкой, иначе будут проблемы и на ту, и на другую», – заведующий венерологическим отделением Киевского городского кожвендиспансера Михаил Хилинский.

«Какой красивый y тебя лифон, но так боюсь я подхватить сифон…» — поет группа «Сектор Газа». «Французская болезнь», появившаяся в Европе с возвращением на родину любознательного Колумба, в 19 веке унесла жизни Шарля Бодлера, Роберта Шумана, Поля Гогена, от ее последствий страдали Владимир Короленко и Ги де Мопассан, Фридрих Ницше и Михаил Врубель…   Некоторые исследователи природы творчества даже высказали скандальное предположение, что великие люди смогли полностью раскрыть свой талант именно благодаря люэсу, как прежде назывался этот недуг. Из-за серьезных изменений центральной нервной системы больные сифилисом с поздними формами заболевания могут испытывать приступы депрессии, ярости, паранойи, сменяющиеся моментами эйфории, восторга и необычайного творческого подъема. Говорят, именно так Людвиг Ван Бетховен создал свое знаменитое «та-да-да-дам». В локоне бетховенских волос, проданном с молотка в 1994 году на аукционе Сотбис, обнаружили ртуть, которой во времена великого музыканта лечили сифилис (якобы гений унаследовал его от матери и в результате потерял слух).   Когда нашли пенициллин, сифилис дрогнул и отступил, казалось бы, навсегда. Но в последнее время медики Лондона, Амстердама, Парижа, Берлина забили тревогу: в Британии к 2006 году количество больных увеличилось более чем в 10 раз, во Франции еще в 2003-м было зарегистрировано почти в 16 раз больше случаев, чем тремя годами ранее.   Возвращение сифилиса в наши дни, которое успели приписать слишком свободным нравам и своднику-интернету, было настолько неожиданным, что врачи не сразу смогли правильно диагностировать эту подзабытую напасть. Зато фольклор отреагировал моментально — анекдотами из разряда черного юмора: «Американец приехал из России домой, а у него с конца капает. Специалист его осмотрел и велел ехать, откуда привез: нам, мол, такая болезнь неизвестна. Вернулся бедняга в Москву, а местный венеролог радостно заявляет: «Пустяки — трисичуха обыкновенная». — «Какой странный диагноз». — «Сокращенный… У вас всего-то триппер, сифилис, чума и холера»…   Время лечит все, кроме венерических болезней, которые, как известно, бывают не от нервов, а от удовольствия. Увы, рано или поздно самые рьяные гедонисты узнают у друзей телефончик венеролога…   К заместителю главврача и заведующему венерологическим отделением Киевского городского кожвендиспансера Михаилу Хилинскому меня из поликлиники через внутренний дворик провел попавшийся в коридоре милый молодой человек. «Вам — в стационар», — сказал он и по-свойски улыбнулся, подбадривая: мол, не дрейфь, тетенька. Как там поет «Сектор Газа»: «Гляжу на небо из больничных окон. Какая жалость, что я поймал сифон. Мои друзья бухают самогон, а я…». А я на интервью, юноша! ==============================   — Михаил Михайлович, на каком самом необычном месте вам приходилось обнаруживать твердый шанкр? Я, например, читала, что эту отметину первой стадии сифилиса один известный советский циркач (кстати, народный артист) нащупал на собственной лысине. Оказывается, во время номера на плешь немолодого респектабельного акробата, на которой была царапинка, присаживалась распахнутым всем новенькая ассистентка…   — Лично я видел шанкр между большим и вторым пальцем на ноге… А еще — в области ушной раковины, под мышками, на женской груди… Иногда так изощряются, что трудно даже представить, — правда, в основном не в семейной обстановке, а при получении определенных услуг.   — Страна победившего пролетариата плавно превращается в заповедник торжествующих работниц секс-бизнеса…   — Правильнее сказать «работников обоих полов» — хотя женщины пока продаются чаще мужчин, но, возможно, скоро счет сравняется…   — Услугами мальчиков по вызову пользуются и леди, и джентльмены, но все большую популярность приобретает лесбийский секс…   — Иногда к этому подталкивает сексуальная неграмотность — женщины стараются компенсировать друг с другом недоданное мужчинами. Порой сильный пол увлекается длительностью полового акта, считая, что от 60-минутного марафона партнерша должна быть на седьмом небе (если у нее активные эрогенные зоны не во влагалище, а в области клитора, например, никакого особого удовольствия она не получит, еще и будет иметь болезненные ощущения)…   Скажите, где сегодня можно получить доступную и корректную информацию по вопросам пола?   — Масса книг, статьи чуть ли не в детских журналах, интернет, где выложены подробнейшие советы специалистов…   — …и та же порнуха. Увы, далеко не всегда информация в Сети достоверна — это касается не только виртуального лечения болезней, но и вполне безобидных, на первый взгляд, вещей. Совсем молодые люди видят в порнофильмах, как актер без устали сношается с двумя, а то и тремя девицами. Парни не учитывают, что было сделано изрядное количество дублей, потому что у мачо, чьи органы показывают крупным планом, множество раз наступала эякуляция. От этих комбинированных съемок возникают комплексы — юноша думает: раз я так не могу, со мной что-то не в порядке. У девушек другие навязанные проблемы — где взять грудь пятого размера, как испытать бурные восторги от анального секса или оргазм, едва только введен член…   — И все-таки разве стоит говорить о сексуальной неграмотности? Сегодня даже детсадовцы знают технические подробности процесса: у мальчика есть флешка, а у девочки USB-порт… Просветительская работа включена в школьную программу…   — Уроки-то есть, но кто и как преподает данные дисциплины — вот в чем вопрос.   — В одной из школ, где я читал лекции по половому воспитанию и профилактике заболеваний, передающихся половым путем (ЗППП), десятиклассники прислали мне записку: «Какие препараты, кроме пенициллина, бициллина, экстенциллина и биохинола, используются для лечения сифилиса?»…   — Горький опыт?   — Думаю, нет. Некоторые из перечисленных лекарств уже не используются в клинической практике, так как с середины 90-х годов их не выпускают. Тем не менее меня удивили столь обширные познания…   — Известный мультипликатор и острослов Давид Янович Черкасский в давнем интервью нашему еженедельнику рассказывал, как еще в пору его молодости один из одесских спецов лечил сифилис одним уколом… Такое бывает?   — Увы, теперь мы расхлебываем подобное лечение, вернее, залечивание, практиковавшееся в 90-е годы. Так называемые дюранты, применяемые амбулаторно, кроме преимуществ, имеют очень большие недостатки: например, они практически не проникают через гематоэнцефалический барьер — фильтр, которым окутана нервная система (при формах с давностью заболевания более пяти-шести месяцев у большинства больных она в той или иной степени поражена). После такого лечения человек для окружающих практически не опасен ни в бытовом, ни в половом отношении, зато разрушает себя изнутри — возникают так называемые осумкованные очаги.   Сегодня очень модны врожденный сифилис, нейросифилис в различных проявлениях — вплоть до потери личности. Хотя в конце 80-х годов мы практически забыли о поздних формах недуга, вызывающих поражение мозга: существовала серьезная государственная система, отвечавшая за лечение и санацию очагов инфекции. Конечно, были перегибы, но схемы, методы и подходы себя оправдывали. Сейчас они не используются, хотя остаются в силе те же приказы о 100-процентной вассерманизации (анализе крови на так называемую реакцию Вассермана. — Авт.) при госпитализации в любые лечебные учреждения. Однако это довольно дорогостоящее мероприятие и, к сожалению, не всегда выполняемое.   «ВЕНЕРОЛОГИ СЧИТАЮТ СИФИЛИС САМОЙ БЛАГОДАРНОЙ БОЛЕЗНЬЮ»   — Вспомнился старый одесский анекдот о том, как Сара спрашивала соседку, выглянувшую в окно: «Роза, мой сифилитик у тебя?», а когда та падала в обморок, в оконном проеме появлялся Абрам и поправлял супругу: «Сколько раз я тебе говорил, золотце: не сифилитик, а филателист»…

— В те времена не существовало способов борьбы с недугом — они появились в 30-е годы, когда начали широко использоваться препараты, содержащие мышьяк и соли тяжелых металлов, потом антибиотики. Кстати, ничего лучше пенициллина для лечения этого заболевания на сегодняшний день нет.   Между прочим, венерологи считают сифилис самой благодарной болезнью, потому что он поддается полному излечению. Конечно, при условии, что пациент не игнорирует рекомендации по приему лекарств. Скажем, алкоголь даже в небольших количествах (пиво, ром-кола) взаимодействует с антибиотиком, как щелочь с кислотой, и значительно снижает его активность.   — Говорят, нейросифилисом (чуть ли не провоцирующим гениальность) страдали Ницше, Мопассан, Короленко, Врубель, Тулуз-Лотрек…   — Действительно, часто встречается информация, что многие из великих людей болели сифилисом…   — Приходилось ли вам лично наблюдать необычные способности у пациентов?   — Я видел другое (может, нельзя пугать людей?): единственная дочь врачей-киевлян до пятого класса была отличницей, а потом у ребенка потихоньку началась потеря памяти, ассоциированные расстройства. В конце концов, девочка попала в интернат для умственно отсталых. Никто не мог понять, в чем причина трагедии, пока при обследовании у матери не выявили сифилис. Врожденную форму этого заболевания диагностировали и у дочери — когда она попала к нам в 13 лет, человеком ее уже было назвать трудно. Мягко говоря, это было живое существо…   — Но ведь в роддомах женщинам всегда проводят исследование на реакцию Вассермана!   — Я же говорил, это медицинская семья…   — Дама рожала по блату?   — И лечилась по учебникам…   …Был в моей практике и случай, когда диагноз «сифилис» поставили супругам-юристам, считавшим себя очень интеллигентными. К тому же жена была беременна. Напрасно мы пытались объяснить женщине, что она ответственна не только за себя, но и за будущего малыша. Дама обратилась в какую-то частную клинику, ей сделали анализы, не имеющие никакого отношения к этому заболеванию. Она явилась к нам выяснять отношения, с возмущением кричала, что у нее ничего нет, а в положенное время родила больного ребенка. Кому от этого стало хорошо? За что бедное дитя обречено страдать всю оставшуюся жизнь?   — Комиссия по здравоохранению палаты представителей парламента Великобритании предложила открыть во всех ночных клубах страны специальные пункты осмотра и тестирования на венерические заболевания…   — Еще раньше это начали делать в Германии и Голландии, правда, при публичных домах…   — По данным последних исследований, каждый десятый молодой британец является носителем какого-либо ЗППП, а что слышно у нас?   — Официальной статистики нет, и, думаю, достоверные цифры будут не скоро. Наши сограждане часто лечатся по указке рекламы или следуя советам знакомых. Мы стараемся бить во все колокола, призывая людей обращаться к специалистам, а не просто к врачам. Сейчас ЗППП очень редко встречаются «сольно», в основном с букетом заболеваний.   — Стук в дверь кабинета венеролога и голос: «Доктор, я к вам с букетом»…   — Например, больных со свежей гонореей мы практически не видим: до врачей они не доходят — занимаются самолечением, черпая сведения от друзей или на сайтах.   Сегодня вылечить триппер, как называют гонорею в народе, не составляет труда (достаточно одной-двух таблеток или инъекций антибиотиков), но при миксе, то есть смешанной инфекции, он часто сочетается с хламидиозом, уреаплазмозом или микоплазмозом. И когда люди начинают принимать антибиотики широкого спектра действия, сопутствующие инфекции переходят в скрытую форму. Патологический процесс продолжается, хотя человек считает себя здоровым и заражает других. Возникает устойчивость микроорганизмов к медицинским препаратам…   Между прочим, в цивилизованных странах нельзя купить лекарства в аптеке без рецепта — вы должны получать лечение, которое назначил врач. У нас же люди в основном полагаются на аптеки…   — Не от хорошей жизни — они по горькому опыту знают: если пойдешь к доктору, тот выпишет массу ненужных, но дорогих препаратов, а потом еще и биодобавок, потому что сотрудничает с фармацевтическими фирмами и кормящими компаниями. Парень придет с трихомонадами, а ему поставят диагноз сифилис, раскрутят на несколько сотен долларов (мол, подумаешь, несколько уколов, организм молодой, выдержит)…   — К сожалению, бывает и такое… Сегодня в Киеве более 170 частнопрактикующих венерологов и фирм имеют лицензию на оказание специализированной дерматовенерологической помощи (и это только официально). По сравнению с нами они находятся в привилегированном положении — их не может проверить никто, кроме организации, выдавшей лицензию (то есть Министерства здравоохранения), но что-то о таких проверках не слышно…   Я никогда не был против частной медицины — от государственной она отличается только формой собственности (в идеале, и условия работы должны быть одинаковые). Более того, первая лицензия на такую частную практику была у меня, но скажу честно: ни одного дня ею не воспользовался… Правильно и честно работать частникам почти невозможно — слишком большие деньги нужны для старта…   — Потому что часть заболеваний требует стационарного лечения?   — Не только…     «ДАЖЕ В СОВЕТСКИЕ ВРЕМЕНА В БОЛЬНИЧНОМ НИКОГДА НЕ УКАЗЫВАЛИ ДИАГНОЗ «СИФИЛИС»   — Чего же нет у частных венерологов?   — У многих — прежде всего порядочности. Иногда мы их перепроверяем, и я про себя говорю: чтоб у них ручки не болели!   Лет восемь назад Минздрав поручил нам проинспектировать частные структуры, дав солидный перечень клиник и практикующих врачей-одиночек. Мы поехали по адресам — нашли только 10-12 из сотни, и то там поясняли, что приема не ведут, не обследуют. Тогда мы решили поиграть в детективов. Позвонили по номеру, указанному в одном из многочисленных газетных объявлений из серии «Лечим все, обследуем на все, находим все». Спросили: «Это делаете?». — «Да». — «На это обследуете?». — «Конечно». — «Можно, я приду не один?». — «Приходите — всем поможем». — «Когда можно показаться?». — «Хоть сейчас»…   Зашли в шикарно обставленную квартиру (такой интерьер не по средствам ни одному государственному медучреждению). Мир дерматовенерологов довольно тесен — может, не буду помнить фамилию врача, но в лицо точно узнаю (у нас ведь проводится много профессиональных мероприятий). Врач показался слишком уж молодым, да и в нашей среде я его раньше не встречал. Тогда мы достали документы и представились. Они забегали-запрыгали, предложили уладить конфликт полюбовно.   Мы попросили нормативные документы, на основании которых они работают. Нам показали лицензию по специальности «Акушерство и гинекология». Пришлось поинтересоваться: «Простите, неужели я похож на человека, которому необходимо родовспоможение?». Ответить им было нечего. «Какая у вас ведется документация?». — «Никакой». — «Вы исследуете на множество заболеваний, которые выявляются только лабораторно — в домашних условиях сделать это невозможно. Покажите договоры с лабораториями». — «Их нет». О чем можно говорить дальше, хотя в рекламе все было так красиво расписано…   — Зато пациенту гарантирована анонимность. Человек испытывает ужас, нервно оглядывается по сторонам: не видит ли кто, как он открывает дверь в вендиспансер…

— Неужели мы такие страшные? Кстати, в нашей поликлинике есть и бесплатный, и платный прием. Действительно, обращаясь за бесплатной помощью, человек должен предъявить какое-то удостоверение личности, но конфиденциальность ему гарантируется законом. Разглашение личной информации не в интересах лечебного учреждения.   — На работу не пишут?   — Уже нет. Кстати, и прежде обращались к начальникам, только если больной злостно уклонялся от визита в диспансер. Даже в советские времена в больничном никогда не указывали настоящий диагноз — писали название любого кожного заболевания. Рассекретить сифилис могли только за грубое нарушение больничного режима. Сейчас подходы к пациентам изменились — стараемся не подпитывать их чувство страха, убеждать: лечиться нужно не для медиков, а для себя лично. Насильно в стационаре никого не держим…   — Может, срабатывает память совка, когда недуги делились на обычные и «стыдные»?   — Это просто глупость и неграмотность. Любая болезнь есть только болезнь. В народе недаром говорят: «Що до лiкаря, що до церкви» — перед врачом, как перед Господом Богом, можно не таиться…   Конечно, нельзя сказать, что в нашей сфере все прекрасно. Кто-то из коллег относится к делу по принципу: «Как платите, так и работаю». В основном такие в профессии не задерживаются — сами сбегают или их «уходят» (антиреклама никому не нужна).   Поверьте, большинство людей, которые обращались в городской кожвендиспансер и получали квалифицированную помощь, рекомендуют нас друзьям и знакомым. Хотя сначала шли сюда с дрожащими коленками: боялись, что начнем разыскивать их половых партнеров с милицией…   — Принудительное лечение сифилиса до сих пор существует?   — Уже нет. С точки зрения закона оно может производиться только по решению суда…   — Скажите, существует ли бытовой путь заражения сифилисом или, как любят шутить врачи, это — неправильно собранный анамнез?   — Если подобное и происходит, то в очень нечистоплотных семьях. Например, у матери есть клинические проявления (мацерация), она вытерлась, потом тем же полотенцем осушила поврежденную кожу ребенка. Или если у нее есть изъязвления полости рта, а она облизала его соску или ложку. Причем у ребенка тоже должно быть нарушение целостности слизистой…     «ПЛАВАЙТЕ В БАССЕЙНЕ СПОКОЙНО!»   — Простите, опять вспомнила анекдот по теме: «Должен вас огорчить, у вашей дочери венерическое заболевание». — «Что вы такое говорите?! Где же она могла заразиться? Может, в общественном туалете?». — «Возможно, хотя там ей было бы крайне неудобно».   — Чтобы бледная трепонема попала в окружающую среду, необходима поврежденная поверхность. Если у меня нормальные кожные покровы, могу прикасаться руками к высыпаниям, которые кишат спирохетами, и не заражусь (иное дело, когда имеются травмы)…   Спирохета — капризный микроорганизм (чтобы она погибла, ей достаточно три секунды побыть на солнце, хотя она хорошо сохраняется при низких температурах). Конечно, случаи бытового заражения редко, но встречаются. Например, сыпь на теле великовозрастного сына, которую мать пыталась вывести, смазывая зеленкой, оказалась проявлением вторичного сифилиса. Спустя три недели у женщины на пальце появилась ранка, которую врач классифицировал как первичный сифилис.   — Но ведь вам же приходилось сталкиваться с целыми инфицированными семействами?   — Надо соблюдать элементарные правила гигиены: не носить чужие вещи (в том числе сережки), не докуривать чью-то сигарету, пользоваться только своей помадой, тогда не заразишься, даже живя с больным под одной крышей (естественно, не половой жизнью. — Авт.).   — Говорят, именно из-за угрозы заражения с улиц убрали аппараты с газировкой, которую пили из граненых стаканов?   — Это миф. В результате исследований выяснилось — опасности подхватить инфекцию, облизав посудину, вымытую на скорую руку, нет.   Иногда, выясняя причины заражения, диву даешься! Какие таланты пропадают! Приходит пациент и начинает пояснять: «Я как чувствовал неприятность — не хотел с Васей пить пиво на улице из кружки, которая уже тогда показалась подозрительной…». Держишь паузу, как в театре, потом задаешь элементарный вопрос…   — …«А шанкр где?»…   — …На члене, поэтому спрашиваешь: «Чем же вы пьете?» (напомним, первичное проявление сифилиса обнаруживается на том месте, которым грешили, примерно через 12-40 дней после соития. — Авт.).   — Можно ли подцепить ЗППП в бассейне?   — Если соблюдается хлорный режим или используются другие способы дезинфекции воды (серебро, озон), можно быть абсолютно спокойным. Другое дело — мини— и микробассейны частных саун. Часто это настоящие выгребные ямы, где полностью отсутствует дезинфекция. В парилке с меня 10 потов сошло, я прыгнул в холодную воду и смыл их с себя, следом погрузилось еще несколько человек с открытыми после распаривания порами кожи…   Заразиться половыми инфекциями, пользуясь общественными лежаками, тоже практически невозможно — на приличных пляжах и в саунах за ними следят, к тому же они проходят и естественную бактерицидную обработку ультрафиолетом или высокой температурой.   — Представим, что в бассейне кто-то пописает в воду, откроется уретра и туда попадет всякая гадость…   — Ничего страшного, если количества обеззараживающих веществ достаточно. В дорогих заведениях в воду добавляют специальное средство — за нарушителем в случае конфуза потянется зеленый или красный след… Так что плавайте спокойно.   — Ныне все большую популярность приобретает секс-туризм. Многие путешественники из дальних странствий привозят «сувениры», а потом показывают их венерологу. Можно ли грешить безопасно — с горячими турецкими, египетскими, кенийскими парнями или безотказными тайками?   — Скажу не совсем литературно: «Куди дають, там i беруть — що зверху, що знизу, що спереду, що ззаду». Грешить-то можно, но для этого нужно использовать элементарные средства защиты. Если уж человек практикует рискованные виды секса, пусть хотя бы не забывает о презервативе — может, не получит сверхъестественных ощущений, зато будет спать спокойно.   — Понятно — надеть кондом, протереть его подсолнечным маслом, натянуть второй, смазать йодом, сверху забинтовать, покрыть эпоксидной смолой. И главное — никаких половых контактов…   — Напрасно смеетесь…   — Что вы, о каком смехе может идти речь, это я так, к слову. Кстати, существуют ведь и латексные накладки для куниллингуса, и специальные анальные презервативы…   — Одно «но» — «изделие номер два» должно быть качественным… То есть купленным не в подземном переходе, а в аптеке или, в крайнем случае, в супермаркете.   — Легко ли представляться в компании: «Я венеролог»?   — Лучше промолчать, чтобы общение не свелось к кратким консультациям. Приходишь в театр или ресторан…   — …кто-нибудь с ходу говорит: «Доктор, есть проблема — сейчас покажу»…   — Иногда бывает и так. (Смеется). Просто устаешь… Но эта специальность сегодня считается престижной — ее получают в основном дети привилегированных родителей. Правда, когда после ординатуры приходит время трудоустройства, большинство «золотых» мальчиков и девочек больше двух-трех месяцев в государственных структурах не задерживается — успевают разглядеть, что в этой профессии, кроме грязи и головной боли, ничего нет, потом получают первую зарплату… Конечно, они тут же открывают частные кабинеты, но это уже другая история…   Я же мечтал быть хирургом и своей нынешней сфере деятельности, которой отдал около 30 лет, изначально сопротивлялся…     «В ГОСУДАРСТВЕННОЙ МЕДИЦИНЕ ВЕРХИ НЕ МОГУТ, НИЗЫ НЕ ХОТЯТ»   — Почему? Хлебная ведь профессия из кормящей триады: стоматолог, гинеколог, венеролог…   — К сожалению, в отечественной государственной медицине все исторически развивается по формуле классиков марксизма-ленинизма: верхи не могут, а низы не хотят.   — Случалось, что, познакомившись с приглянувшейся девушкой, вы вдруг распознавали в ней свою бывшую пациентку?   — В эту специальность я пришел женатым… Никто в этом мире ни от чего не застрахован. Вы должны понять основное: врач относится к любому своему пациенту только как пациенту. Если я буду видеть в них женщин-красавиц, завтра уже буду не мужчина…   — Случается ли на приемах разного рода экстрим: семейные разборки, в которых достается и вам?   — Слава Богу, не били…   — У вас такая комплекция, что сделать это было бы непросто!   — Не в этом дело… Нужно быть не только медиком, но и хорошим психологом. Когда пациент обращается за помощью, у вас есть всего несколько секунд, чтобы выбрать верный тон. Иногда приходится «вступать с ним в сговор» — такую лапшу изготавливать для их жен или мужей!   — То есть врать, пусть даже во спасение?   — Тонкости профессии — хочешь быть хорошим врачом, должен уметь и это в том числе.   — Вы одинаково выгораживаете и мужчин, и женщин или все же существует мужская солидарность?   — Знаю очень мало людей, которые блюли бы верность от первого до последнего дня совместного проживания. Буквально единицы. К сожалению (или к счастью), измены — это жизнь. Одни находят в этом утешение, другие — недостающую остроту сексуальных ощущений, третьи — тепло и понимание. Кто-то вообще считает, что если во время отпуска не выпустил пар, время потеряно безнадежно…   — Отпускные донжуаны часто полагают, что иметь роман с замужней женщиной безопаснее. Это правда?   — Где гарантия, что муж не мог наградить ее какой-нибудь инфекцией? Когда меня спрашивают, могу ли дать гарантию, что некто здоров, отвечаю: только пока он или она не вышли из моего кабинета с результатами анализов…   К тому же нет ни одного идеального метода, который бы был достоверен на все 100 процентов. ВИЧ и вирус гепатита имеют очень длительный серонегативный период — человек может быть болен уже несколько месяцев и заразен для окружающих, но результаты его анализов еще долго будут оставаться «чистыми».   Герпес, цитомегаловирус и ВПЧ — вирус папилломы человека, однажды попав в наш организм, остаются там навсегда. Да, в «спящем» состоянии инфекции причиняют немного вреда самому носителю, но могут передаваться при половых контактах, а в активной стадии эти вирусы заразны…     «ПРОСАК — ЭТО РАССТОЯНИЕ МЕЖДУ АНАЛЬНЫМ ОТВЕРСТИЕМ И ВЛАГАЛИЩЕМ»   — Когда я брала интервью у проктолога, он говорил об опасностях анального секса. Как на этот вид интимной близости смотрят венерологи?   — При ректальном сексе ввиду физиологических особенностей вероятность микротравм всегда выше, чем при физиологическом генитальном, а для того, чтобы внедрились инфекции, например, ВИЧ или сифилис, должна быть какая-то поврежденная поверхность. Конечно, это не те раны, которые зияют и кровоточат, — достаточно микротравм. К тому же при сифилисе встречаются широкие кондиломы, которые локализуются в области анального отверстия. Между прочим, опасен и оральный секс — инфекцией, гнездящейся в нездоровых зубах…   — … и гландах…   — Ну, гланды еще достать надо (смеется). В общем, любой незащищенный секс опасен.   — Если допился до чертиков и с одним из них переспал, спасают ли так называемые средства «пост коитус»?   — Считаю, что использовать подобные препараты можно, хотя они защищают далеко не от всех инфекций и в большинстве своем вызывают химический ожог.   — В течение скольких минут после подозрительного контакта они эффективны?   — Несколько часов… Если прокол случается в кои-то веки, ничего страшного нет, но когда такие антисептики применяются чуть ли не каждодневно, как зубная паста, кроме ожога слизистых, возникает и очень серьезный дисбиоз. Кстати, я не сторонник и активного использования гелей для области гениталий — любрикантов и гигиенических средств (они тоже повреждают нормальную флору интимных органов).   — Что делать, если презерватив порвался, а спасительного лекарства под рукой нет?   — Как можно быстрее опорожнить мочевой пузырь, обмыть наружные половые органы хозяйственным мылом и, не медля, обратиться к врачу.   — Случалось ли профессионалу за долгую жизнь в искусстве исцеления попадать впросак?   — Нет. А знаете, что такое просак?   — Кажется, станок для плетения веревок и канатов — барабан с зубьями. Можно было лишиться руки, а то и жизни, если на зубья наматывало бороду…   — Просак — расстояние между анальным отверстием и влагалищем…     «КАК-ТО ПРИВЕЗЛИ МОЛОДОГО РАБОЧЕГО ОДНОГО ИЗ КИЕВСКИХ ЗАВОДОВ — ПАРЕНЬ НАДЕЛ СЕБЕ ГАЙКУ НА ПОЛОВОЙ ЧЛЕН, А СНЯТЬ НЕ СМОГ»   — Расскажите, пожалуйста, о самом анекдотическом случае из вашей практики.   — Однажды обратился парень с подозрением на гонорею. Хорошо, что пришел с половой партнершей… Когда барышню посмотрели на гинекологическом кресле, выяснилось, что три дня назад она поставила тампакс…   — …и натерла мальчику причинное место…   — Не только — во влагалище обильно развилась патогенная флора. Однако речь не шла о венерическом заболевании, которым кто-то где-то заразился… Как-то привезли молодого рабочего одного из киевских заводов — парень надел себе гайку на половой член, а снять не смог. Не знаю, с какой целью он это сделал. Очевидно, решил поэкспериментировать, не щадя самого дорогого.   Однако интереснее не изобретательность по части самоудовлетворения или самопознания, а то, как человек пытается придумать объяснения случившемуся. К сожалению, не могу многое рассказать — медицинская этика, врачебная тайна… Если разоблачу самые популярные враки, завтра муж жене начнет заливать, а она: «Ага, лжешь! Я о таком в «Бульваре Гордона» читала»…   Хотя сейчас есть даже специальная телефонная услуга — алиби. Можно сказать «Дорогая, уезжаю в командировку, звоню с вокзала», а в трубке будет прокручиваться запись правдоподобных «чух-чух» и «ту-ту».   — Говорят, что простатит помолодел и встречается все чаще. А еще я слышала, что он полностью не вылечивается, как и хламидиоз, например…   — Говорить можно многое. К настоящему врачу человек приходит с проблемой, а уходит без нее…   — Существуют ли группы риска: раньше — комсомольские работники, потом братки с их саунами и телками, теперь, может быть, депутаты и депутаны или актеры и музыканты, замученные попойками и фанатками?   — Сейчас, когда запретного плода больше нет, правильнее будет выделить возрастные пики обращений в диспансер: от 14-15 лет примерно до 40-ка.   — Потом уже покупают частных докторов…   — Не только — у людей появляется немножко больше осмотрительности.   — А как же девочки, которые провоцируют папиков? Ведь мужчине периода второй и каждой последующей молодости трудно устоять перед активными и агрессивными Лолитами, спешащими подороже продать единственное, что у них есть, — собственное тело.   — Начинаешь с такой особой общаться — все мозги между ногами, еще нет никакой ответственности за свои поступки. Парни-то позже вступают в половую жизнь, а девочки иногда очень юными. Спрашиваешь у барышни на приеме: «Возраст?». — «17 лет». — «Сколько живешь половой жизнью?»… — «Полтора-два года». — «Половых партнеров считала?». — «Ну, человек 40-45». Для нее это в порядке вещей…     «Я ПОДДЕРЖИВАЛ ИДЕЮ ЛЕГАЛИЗАЦИИ ПУБЛИЧНЫХ ДОМОВ»   — Чем взрослее мужчина, тем на более юных барышень он засматривается — по закону сообщающихся сосудов (идеальный вариант — чтобы сумма общего возраста с очередной сексуальной партнершей с течением лет оставалась неизменной)…   — Потом выясняется, что денежный мешок не способен дать девочке всего, что ей хочется, — так было всю жизнь…   — Может ли почтенный отец семейства и образцовый супруг защититься от манящих прелестей нимфеток?   — Это уже проблема не венерологов, а нашего общества. Если у человека случился острый приступ вожделения, в цивилизованном мире он может утешить себя в публичном доме, где будет спокоен, что проституток регулярно проверяют врачи. К тому же в уважающих себя заведениях секс без презерватива непозволителен вообще.   — Вы за легализацию проституции?   — Разве она номинально не существует? Зайдите в престижный ресторан или дорогое казино, в любую гостиницу, не говоря об интернете…   Жизнь полна противоречий. Когда-то в телепрограмме «Табу» шел разговор о публичных домах. По просьбе организаторов шоу я поддерживал идею легализации этих заведений (хотя мог бы аргументированно отстаивать и другую точку зрения). Если вы не пожелаете идти в бордель, силой вас не затянут, а если захотите — никто не остановит.   — Ваши коллеги тоже считают, что секс-бизнес безопаснее обложить налогами и взять под крыло государства?   — Старшее поколение — нет, хотя даже они понимают: пора находить более цивилизованные подходы к проблеме. Мир создан так, что два пола всегда будут стремиться друг к другу…   Бывает, на прием приходят люди, занимающие солидное положение в обществе, имеющие красавиц-жен…   — …причем молодых и не первых…   — Это личное дело каждого, но иногда, когда смотришь на половых партнерш этих состоятельных мужчин, — ужас! Неразборчивостью грешат не только творческие натуры (там пресыщенность сочетается с необходимостью пиариться). Так что, думаю, без работы я еще долго не останусь.   Напоследок говорю мужчинам: «Всегда надо думать сначала головой, а потом уж головкой, иначе будут проблемы и на ту, и на другую»…   bulvar.com.ua Татьяна ЧЕБРОВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.