ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ

 

  Так исторически сложилось, что в нашей культуре принято много пить. По поводу и без повода, на похоронах и днях рождения, от радости и с горя. И часто употребление спиртного перерастает в ЗЛОупотребление, а злоупотребление переходит в БОЛЕЗНЬ.

 

“Мы никому не нужны, ни мой больной сын, ни мы с женой“

   Так исторически сложилось, что в нашей культуре принято много пить. По поводу и без повода, на похоронах и днях рождения, от радости и с горя. И часто употребление спиртного перерастает в ЗЛОупотребление, а злоупотребление переходит в БОЛЕЗНЬ. Алкоголизм это хроническое, прогрессирующее и смертельное заболевание, оно тяжело протекает и плохо поддается лечению. Одна из теорий, объясняющих почему одни люди становятся алкоголиками, а другие нет, предлагает следующее объяснение: за расщепление алкоголя в крови отвечает некий фермент с длинным названием алкогольдегидрогеназа, а за наличие этого фермента отвечает определенный ген, а гены, как известно, достаются нам от наших родителей, следовательно, алкоголимз – это генетическое заболевание…

Но это только одна из теорий, а не истина в последней инстанции, и относиться к ней следует именно таким образом.

Несмотря на то, что алкоголизм – заболевание, людей, страдающих от этой болезни, почемуто считают людьми «второго сорта». Такой вывод можно сделать на основании того, с каким «желанием» медицинские службы «бросаются» на помощь погибающему от алкоголизма человеку. А служб этих немало. Только государственных в Киеве насчитывается…..

А сколько коммерческих? Сколько врачей, которые делают на дому «детокс»? Сколько всевозможных шаманов, гипнотизеров, экстрасенсов?! Во все времена желающих «срубить бабла побыстрому» хватало, а уж на такой богатой ниве, как лечение алкоголизма!..   Но «срубить бабла» дело нехитрое, а как реально помочь человеку в запое? Как помочь его близким? Казалось бы, чего проще: набираешь 03 и к твоим услугам государственная медицинская помощь. Как бы не так! Однажды вечером в редакции нашей газеты раздался телефонный звонок, и некто невидимый на том конце провода сказал: «У меня сильно пьет сын. Помогите».

Мы не смогли пройти мимо этой истории, встретились с Николаем Ивановичем и вот, что он нам рассказал:

– Сын пьет довольно давно, и лечился неоднократно, но безуспешно. В последнее время ситуация сильно ухудшилась,. Из­за его пристрастия к алкоголю от него ушла жена, начались проблемы на работе. Десять дней назад у него начался запой, он закрылся в своей квартире, и мы не могли к нему попасть. На телефонные звонки он не отвечал и мы с женой не знали, что делать, мы очень боялись потерять его. Поскольку я не знал, в какую службу в Киеве мне обратиться, у нас почемуто все это за закрытыми дверьми, поэтому я попытался самостоятельно вскрыть дверь. Я взял болгарку, и вместе с домоуправом попытался вскрыть дверь его квартиры. Видимо шум от наших работ разбудил Дмитрия, потому что мы услышали за дверью шаги и какой­то шорох, который убедил меня в том, что он жив , и я отправился домой. А на следующий день мне сказали: вызывайте милицию, вместе с милицией вскрывайте дверь и смотрите, что и как. Но милицию мы не вызвали, жена не захотела. Мы были в таком изолированном положении, так измотаны неизвестностью и страхом, что с трудом воспринимали происходящее. В попытке получить хоть какуюто помощь, я поехал центральный офис Сообщества Анонимых Алкоголиков на Костельную 17.

– Что Вам посоветовали в офисе АА?

– Меня там встретили, со мной поговорили, но никакой конкретной помощи мне оказать не смогли. Меня пригласили на Форум АА (Форум проходил 25 февраля, прим. автора), предложили литературу, в том числе и вашу газету “Мотылек”, она произвела на меня неизгладимое впечатление. Я прочел газету и позвонил вам. Одним словом, я стучал во все двери, а мой сын продолжал пить.

– Как Вам удалось попасть в квартиру?

– Сын жены Дмитрия открыл злосчастную дверь и позвонил нам, мы, конечно, сразу приехали. Дмитрий был в состоянии прекомы. В этот момент я допустил большую ошибку, сейчас я это понимаю. Поскольку я врач и моя жена тоже в прошлом реаниматолог и анастезиолог, мы стали его «отмывать», тем более, что раньше мы это уже делали. Сын был в тяжелейшем состоянии, очень обезвожен.Почему вы не вызвали скорую помощь?

За годы заболевания моего сына у меня сложилось такое впечатления, что мне не к кому обратиться, кто мог бы помочь. Я сам в состоянии это сделать, раньше я это делал. Тем более, что у меня есть опыт: мы обращались к платным специалистам. Они говорят: пожалуйста, мы приедем, прокапаем, а вы потом сидите возле него и наблюдайте. То есть фактически деньги нужно заплатить, а врачи ничего не делают – они просто ставят капельницу, вводят препарат и уезжают, сидеть с ним должны мы.

– С таким обслуживанием я могу и сам поставить капельницу.А сколько стоят у негосударственных служб такие услуги?

– Первый день 400-500 грн. Служба Медиком берет за то, чтобы привезтибольного в клинику Медиком без медикаментов 1500 грн., это только за доставку, а потом за медикаменты нужно платить. Разве в городе нет денег, чтобы оказывать помощь этим людям? Я звонил на Качалова 5, это стационар Киевской городской наркологической клинической больницы, они говорят: вы извините нас, пожалуйста, но мы не можем об этом с вами говорить, потому что нас перепрофилировали. У них все койки занимали корьевые больные! В городе некуда помещать корьевых больных. И точно такая же история на Красноткацкой. Места, которые предназначены для наркологических больных, отданы больным корью и все потому, что кто­то посчитал, что тот, кто заболел корью, более достойный человек, чем тот, который страдает алкоголизмом.Насколько запой опасен для жизни?

Поражаются все органы системы и, чем дольше человек пьет, тем возврат сложнее, если он вообще возможен. Но даже простой перебор алкоголя опасен внезапной смертью. У человека начинается рвота, кусочки рвотных масс попадают в дыхательные пути, и наступает моментальная смерть от удушья. А длительный запой опасен остановкой сердца. Почему все­таки вы сами стали лечить своего сына, ведь известно, что врачам не рекомендуется лечить своих близких.

С моей стороны это был акт отчаяния. Я удивляюсь тому, как вообще выдержал тогда. Мы с женой по очереди ставили капельницы, я ставлю и наблюдаю, она вздремнет немного, потом меняемся местами.

– Через какое время Дмитрий пришел в норму после такого интенсивного вмешательства?

– 34 дня я его «капал», но, как только он пришел в себя, пошел в магазин, купил водки и снова напился. Я снова поставил ему капельницу. Но как только ему становится лучше, он снова начинает пить. Замкнутый круг. От госпитализации Дмитрий отказывался. Я стал по официальным каналам узнавать, как можно госпитализировать человека в таком состоянии. Первое, что я услышал: без согласия больного госпитализировать невозможно.

Закон Украины таков, что пусть он умирает, но если нет согласия больного, никто его не госпитализирует. Только в случае белой горячки, решения суда и по медицинским показаниям, т.е. тогда, когда он сам себя становится опасен. Я воспользовался последним пунктом. Когда Дмитрий в очередной раз напился до ужасного состояния, я позвонил в наркологическую приемную, и они, убедившись в том, что у меня есть разрешение на госпитализацию, вызвали скорую помощь к нам домой. Пол дня я ждал скорую помощь, потом они приехали, долго с ним беседовали, пока он не дал своего согласия на госпитализацию.

 – Надо сказать, что я их «отблагодарил» так сказать, может это и стало ключевым фактором в их решении госпитализировать его?Где Вы взяли разрешение на госпитализацию?

– Только на личных знакомствах. Я обратился к своему старому знакомому, и он мне сказал: поступайте с больным поврачебному. Когда человек представляет опасность для себя самого, используйте все средства, которые у вас есть.

– Скажите, за все время, которое Вы пытались помочь сыну, какое у вас сложилось впечатление о городских наркологических службах?

– Основное впечатление, что люди, страдающие от алкоголизма никому не нужны, и мы, их близкие с нашими проблемами тоже никому не нужны. Я проработал врачом не один десяток лет, 40 лет оперировал людей, считал, что я больному нужен, а когда сам обратился за помощью, то увидел, что система такова мы никому не нужны, ни мой больной сын, ни мы с женой .То есть решайте свои проблемы сами…

Свои проблемы решают те, у кого много денег. Они берут своих детей и везут их на Кубу, в Индию, на Бермудские острова в специальные клиники. На територии СНГ самая престижная и эффективная клиника в Подмосквье, клиника Маршака. Раньше там лечение столо восемь тысяч долларов. Кто может себе это позволить? Однажды я оплатил лечение сына, но не восемь тысяч, а тысячу семьсот. Но для этого я был вынужден продать квартиру! Где же у нас здравохранение? Кому оно нужно такое здравоохранение? Прошли выборы, политики наперебой обещали реформацию в медицине, что ж, посмотрим… но я убежден, что все это чистешая ложь, выгодный козырь в их руках, который можно разыгрывать бесконечно, благо проблем в этой сфере так много, что не на одни выборы хватит.

– Что бы вы могли сказать людям, оказавшимся в похожей ситуации?

– Первое что нужны деньги. Без денег никто не захочет даже разговаривать. Существует несколько лицензированных учреждений, но обращаться к ним бесполезно. Им, для того, чтобы работать, нужно соблюдать закон, а закон ставит их в рамки согласия больного. В государственных учреждениях то же самое: согласия нет – свободен. Куда обращаться? К Господу Богу обращаться надо. И все равно, нужно настойчиво обращаться в скорую, скорую психиатрическую, в государственную наркологию. Наверное не совсем правильно думать, что в нашей системе все люди очерствели, среди них есть высокопорядочные, гуманные люди и если родители или сами больные попадают к такому человеку, он им помогает, ищет путь вместе с ними.

Беседовала Ирина Ромашкан

Сегодня в Украине 1,3 млн. больных алкоголизмом

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.