ОДНАЖДЫ В ДУРДОМЕ

Никогда не забуду, как уже где-то в 90-ых в хозрасчетное отделение известной дурки, что в селе Глеваха под Киевом, поступил один странный пациент, совсем ещё мальчишка – 18 лет, не больше. Широкий такой в плечах, высокий такой амбал, наверное под 2 метра. В дорогущем спортивном костюме и… в хоккейном шлеме! Дурдом он и есть дурдом.


Как и многие в отделении, я не знал его имени, потому как все сразу прозвали его хоккеистом. А те что были злее и дурнее всех, те назвали этого «спортсмена» – колдашником. Парень мог ходить только в сопровождении с кем-нибудь, положив руки на плечи ведущего, или облокотившись о стену, и всегда был в шлеме! По-моему, он даже спал в нём! Мне пришлось стать свидетелем, как однажды этот гигант совершенно неожиданно, ни с того ни с сего, стоя во весь рост на цементном полу, рухнул на спину и так у%бенился затылком о керамическую плитку, что голова дважды отскочила от пола словно мячик.

Хорошо, что удар пришёлся на каску. Но он был такой силы, что дорогущий импортный шлем треснул. Тяжелое зрелище…
Не знаю, почему ненавидящим всех наркоманов санитарам было очень жаль этого мальчишку. Особенно после того, как его навестила мама.
Такая хрупкая молодая женщина лет 35-ти, с заплаканными глазами что-то долго шептала сыну, то и дело подымаясь на цыпочки, чтобы дотянуться до его ушей. Она то ли поддерживала его, чтобы тот не завалился, то ли держалась за него, боясь самой не выдержать нервного напряжения, и постоянно гладила и гладила его, что-то причитая…
Сидеть они не могли по двум причинам. В приёмном коридоре лавок не было, а со стула парень почему-то мгновенно падал… Ещё он не мог разговаривать. Шлем на нём выполнял 2 функции – страховал от удара головы и придерживал челюсть, которая у него неестественно болталась если её не фиксировать. Но мать каким-то образом разбирала его мычания и даже улыбалась, когда он бормотал что-то невнятное и тоже улыбался ей.

Разговорившись с его матерью, я узнал только то, что её малой подавал большие надежды в спорте и учился на 1 курсе Инфиза Его отец, известный в спортивном мире чувак, как узнал, что сын его «окончательно опозорил» – бросил семью. Лечащий врач, к которому они обратились «как только это случилось», деньги взял, но ничего толком не сказал, и лишь позже по телефону признался, что в его практике это первый пациент с такими симптомами. Хотя, с похожими признаками токсикоманий случаев становилось всё чаще. Причем, больше всего таких бедолаг было именно среди молодых, совсем ещё пацанов лет 17 – 20-ти.
«Врачи говорят, что энцефалопатия – это беда, с которой можно справиться, но нужно верить в выздоровление» – сказала женщина. Выкурив по сигарете, мы разошлись. Вернее, я соврал, что спешу, устыдившись того, что, имея такой огромный опыт употребления всевозможных наркотиков, мне абсолютно нечего сказать ей в утешение или обнадёжить. Но скорее всего я банально струсил, что несчастная мать попросит меня присмотреть за её ребёнком…

Меня так поразил тот случай, что я долго ещё был под впечатлением. Ещё бы… Я только тогда понял, как Господь даровал мне жизнь. Ведь несколькими годами раньше, у меня настолько сорвало башню после 300 (или 400?) мл «мульки», что в очередную «двадцатку» я выбрал, что называется, не глядя – полный баян уксуса, 9-ти %-го пищевого…Спасло то, что взятая на контроль кровь, свернулась раньше, что заклинило поршень прежде, чем я успел вогнать в вену всего лишь несколько кубиков кислоты…Учитывая тот факт, что до того случая я уже имел опыт марганцевого отравления, волна воспоминаний об экспериментах с эфедрином буквально отрезвила меня…

Паша АВАЗА
Киев, май 2018 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.