Я ОСТАВИЛА ДОЧЬ В ПОКОЕ

 

 Что делает большинство людей попавших в беду?     Юля Яшина, идейный вдохновитель и руководитель реабилитационного центра для созависимых: – Я очень хорошо понимаю родителей и знаю, что им сказать, мы – родственные души!

 

Что делает большинство людей попавших в беду? Обращаются за помощью. А если помочь никто не может? Начинают помогать другим. Парадокс? Да, как и многое другое, когда речь идет о ЛЮДЯХ, не важно, больных или здоровых…
Юля Яшина, идейный вдохновитель и руководитель реабилитационного центра для созависимых: – Я очень хорошо понимаю родителей и знаю, что им сказать, мы – родственные души!

– Конечно, я никогда не считала себя больной, более того, считала себя САМОЙ здоровой и любой, кто бы в этом усомнился – безумец! Я всегда считала, что все знаю, что всегда права, все могу и со всем справлюсь, вся моя жизнь была тому подтверждением: у меня была хорошая работа, деньги, положение, второй муж (правда алкоголик, как и первый), дети (правда дочь употребляла наркотики), но все это было недоразумением, которое нужно исправить и я стала исправлять. Как умела.

Я подошла к лечению дочери очень серьезно, благо финансово могла себе это позволить. Саму ее не спрашивала, просто лечила и все. После многочисленных безуспешных попыток была близка к отчаянию, состояние ее ухудшалось, о себе я вообще не говорю! Отчаявшись, я засунула (!) ее на Демеевку (все дорогостоящие варианты МЫ прошли). Ее лечащий врач быстро “вправил” мне мозги: “Вам сильно повезет, если она проживет год. Тогда у вас останется семья, квартира, деньги, шубка эта, которая на вас…. Но если она будет жить еще лет десять – вы потеряете все”. От таких прогнозов мне сделалось плохо. По стеночке я выползла из кабинета и рухнула на стул. Открывшаяся перспектива совсем меня не радовала, если врач говорит такое, значит, нет никакой надежды! И вдруг, ко мне обратилась сидящая рядом женщина: “Вы на группе были? Нет? Сходите…” Я для приличия взяла клочок бумаги с написанным адресом и сунула в карман шубы, с которой уже приготовилась расстаться. В первый раз на группе мне не понравилось. Я по-прежнему считала себя самой умной, но это никак не вязалось с теми вещами, о которых говорили люди на собрании. Я уже была готова уйти, но в комнате было так много людей, а я сидела в самом дальнем углу… в общем, пришлось остаться. А после группы ко мне подошла психолог, она была гостем на собрании, и попросила разрешения поговорить. Я, скрипя зубами, согласилась. Этот разговор стал поворотным моментом в моей жизни, потому что она говорила такие вещи, в которых я сама себе боялась признаться. И я стала регулярно ходить на группы.

Я продолжала ходить на группу, а дочь продолжала употреблять наркотики. И в какой-то момент я поняла, что ее надо оставить с любовью. Я долго не могла решиться, слушала других и однажды подумала: я все перепробовала, кроме этого, тогда, почему бы не попробовать? И я оставила дочь в покое, т.е. перестала ее контролировать и пытаться влиять не ее жизнь. Мы жили в одной квартире и осуществить задуманное было довольно сложно. Начала я с того, что в одинадцать часов вечера стала закрывать входную дверь, объяснив дочери, что ее ночные визиты мешают спать и мне с мужем и младшему сыну, которому утром надо идти в школу. Но она по-прежнему имела доступ к холодильнику, не работала, употребляла наркотики. В какой-то момент стало понятно, что предпринятых мер недостаточно, что это просто своеобразная игра и я решила переселить ее в отдельную однокомнатную квартиру, предоставив ей таким образом полную свободу действий. Сказано-сделано. И моя дочь стала жить сама и ходить на свои группы. Удивительно, но это произошло, как только она оказалась один на один со своей жизнью.
Когда дочь стала жить сама, я конечно, переживала, но никаких попыток опекать ее не предпринимала, предоставив ей полную свободу. Но через какое-то время мне показалось, что немножко помочь не помешает, и я стала помогать – забрала дочь домой, пока в ее квартире за мой счет делали ремонт. Опять дочь оказалась на всем готовом, я ее опекала, кофе подавала в постель, она ведь трезвая! И конечно, она вернулась к употреблению. Я не говорю, что причиной возврата стало мое отношение к ней, но своим поведением я снова лишила ее возможности взрослеть. Узнав о срыве я осталась совершенно спокойна, что здорово меня удивило. Раньше любой срыв дочери я воспринимала, как личное поражение, но теперь, после длительной работы над собой, я не стала паниковать. Просто пришла и сказала дочери: собирайся, дорогая, к себе домой… После этого я ее долго не видела. А когда увидела -она была в ужасном, критическом состоянии. Все, что я могла ей предложить – оплатить лечение, если ОНА ХОЧЕТ и назначила встречу прямо на Демеевке. И она пришла. Сама.

Так случилось, что мне нужно было уехать из города и как раз тогда, когда я вернулась, проходила конференция Анонимных Алкоголиков, Анонимных Наркоманов и Ал-Анон, (раньше все три сообщества проводили совместную конференцию). На конференции меня все спрашивали, где моя дочь, я сказала, что она на Демеевке и ребята с группы решили поехать ее проведать. Среди них были и одесситы, которые и предложили ей поехать в 12-ти шаговый центр в Одессу. Она согласилась. Я не давила на нее, даже не предлагала! не уговаривала, я предоставила ей возможность самой решать. Она поехала в Одессу и с тех пор выздоравливает.
Сейчас в процессе регистрации организация – фонд помощи родителям наркоманов. К сожалению, оформление длится уже семь месяцев, Минюст нас все время куда-то посылают… И вот ЦССМ гостеприимно впустило нас под свою крышу и с 1 июня 2005 года у нас начали проходить занятия – давняя мечта создать реабилитационный центр для родителей воплотилась. Именно для созависимых, наверное потому, что я сама – созависимая, я знаю эту проблему изнутри, сама прошла непростой путь собственного выздоровления, я очень хорошо понимаю родителей и знаю, что им сказать, мы – родственные души.
Если бы тогда, когда я нуждалась в помощи, когда я бегала, искала, с ума сходила, был такой реабилитационный центр – я бы ноги целовала тем людям, которые его создали. Одна из проблем с которой столкнулась я в свое время и сталкиваются сейчас родственники зависимых – недобросовестные врачи, психологи, психиатры, которые качают с них деньги, а помочь не могут. У некоторых “хватает совести” брать по сто и по двести долларов в час за свои услуги, а эффект от их помощи – нулевой. У большинства людей, оказавшихся в беде, совсем нет доступа к информации, литературе, группам и наш центр – это кладезь всего, что необходимо созависмым! У нас проходит семейное образование, духовное образование, к нам приходят психиатры, наркологи, юристы, инфекционисты, приходят Анонимные Наркоманы с большими ремиссиями, родители – старые аланоновцы… Многие, кто прошел курс реабилитации в центре, говорят, что он изменил их жизнь, их понимание химической зависимости и самих себя, и окончив, они не уходят, они идут на группы Ал-Анон и Наранон, пытаются что-то сделать со СВОЕЙ жизнью.

Беседовала Ирина Ромашкан

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.