Возвращение из небытия

Выдержки из книги Тамары Нестеренко "Возвращение из небытия".«Именно родители помогают наркоману не только стать, но и оставаться тем, что он есть. Без их помощи дети, по мировоззрению и особенностям личности не способные к самостоятельному существованию, вряд ли вынесли бы тяжесть наркоманской жизни: безденежье и голод, жесткую конкуренцию, давление уголовного мира, конфликты с милицией». Это о нас? Нет? Подумай еще раз.

Если попробовать выделить черты, наиболее характерные для носителя наркоманического поведения, портрет получится далеко не симпатичный. Наркоман – трус. Боится жизни, ответственности, работы. Боится окончательно потерять уважение окружающих и свое собственное. Убивает себя ради иллюзии своей значимости, достигающейся уколом. Механизм, позволяющий не замечать реальности, доведен до совершенства. Саморазрушающее поведение на бессознательном уровне. Это потенциальный, или, точнее, – перманентный самоубийца. Каждый день вводит в организм порцию яда. Что он убивает в себе? Настоящее "я". Остается "я", которым хочется быть. Даже наедине с собой наркоман не может оставаться трезвым. У него разрушены не только почки и печень, но и душа, разум.

Люди для наркомана – фигуры, которыми нужно научиться управлять, чтобы иметь возможность вести свой порочный образ жизни. Как правило, он долго не понимает, что дармовщины в жизни не бывает, что за все надо платить. Спохватывается, когда кредит уже превышен. Инфантилен, ни к чему не приспособлен, недоразвит. Противоположным полом интересуется только под "кайфом". Духовный импотент.

Патологический врун. Не выживет, если не будет врать. Делает это легко и виртуозно, порой с наслаждением и даже без особой надобности. Интуитивно чувствует, что от него хотят слышать, знает, какие мысли о нем хотят иметь близкие, и с удовольствием рассказывает маме и жене, как он их любит, а психотерапевту – какой он хороший врач, просто "отец родной". Если наркоман не будет психологом, он просто не выживет. Безошибочно, на бессознательном уровне, угадывая человеческие слабости, он, как на клавишах рояля, играет на эмоциях нормального человека. Содержанием жизни становится постоянная ложь, содержанием психики – глубоко спрятанный страх, тревога, зависть. При этом – полное отсутствие критического осмысления своих действий. Наркоман часто сам верит собственному вранью, даже обижается, если не удается обмануть других, особенно, когда нужно выклянчить деньги на "ширку".

Самая серьезная проблема – уважение к себе. Нужно много "степеней защиты", чтобы поддерживать его константу. В глубине души наркоман все прекрасно про себя понимает. Защищается уколами. Постоянное желание все и вся охаять: "не я один – дерьмо". Неуемная жажда посадить на иглу другого: "я просто хочу, чтобы ты узнал, что это такое" (именно тот случай, когда "во многом знании много скорби"). "Подсаживает" даже женщин (чаще – собственную жену, чтобы не мешала колоться), после чего резко начинает их презирать: "за пару кубов готова отдаться первому встречному". В тюрьме такие мужья и приятели считаются хуже "петухов", тем не менее, "подсаживание" почти в порядке вещей. Наркоман почти никогда ничего не делал. Чтобы снова стать нормальным человеком, ему надо учиться элементарным навыкам, даже таким, как самому застилать постель.

В нем всегда живут двое: человек и наркоман. Первый робко протестует против насилия, второй старается его скорей "сожрать", чтобы колоться без помех. Лечить можно только человека, наркоман – это монстр, мразь, существо. Такого можно только убить. В процессе этого "единства и борьбы противоположностей" индивид либо окончательно превращается в аппарат для переработки "ширки", либо стремится выздороветь. Последнее случается несравнимо реже.

Как ни парадоксально, наркоман всегда таков, каким ему позволяют быть. В первую очередь – родители. Часто, не имея личной жизни, мать всю себя "отдает детям", старается обеспечить их всем необходимым любой ценой. Самоотверженно, в гордом одиночестве, тащит тяжелый воз семейных проблем – и все для того, чтобы дети никогда не испытывали никаких трудностей. А в результате – никогда не стали взрослыми и самостоятельными. Но инфант в нашем обществе почти обречен быть наркоманом.

Именно родители помогают наркоману не только стать, но и оставаться тем, что он есть. Без их помощи дети, по мировоззрению и особенностям личности не способные к самостоятельному существованию, вряд ли вынесли бы тяжесть наркоманской жизни: безденежье и голод, жесткую конкуренцию, давление уголовного мира, конфликты с милицией. Родители – безропотно или протестуя – кормят и финансируют нежелающее работать чадо. Если ропщут – как правило безрезультатно. Наркоман – ребенок, ему нет дела до того, что у папы и мамы болит голова: он хочет эту игрушку и будет орать, плакать, скулить, пока ее не получит. Дитя, сидящее на горшке и жующее непрерывно подносимые бананы, протестует против "необоснованных" претензий: оно не доросло до тяжелой работы. Да и с какой стати ему ломать голову над нехваткой денег или отсутствием им же проколотых вещей? Родители решали за него все проблемы – решат и эту.

Жалость родителей только помогает ребенку быстрее двигаться навстречу смерти. Считается, что не дать великовозрастному дитяти кусок хлеба – негуманно. Но гуманно ли – позволять ему и дальше колоться, не испытывая никакого неудобства от своей наркомании? Представьте себе: у ребенка болит живот, и мать из жалости прикладывает к животу грелку – и вот аппендицит заканчивается перитонитом. Исход плачевен, но делать операцию вместо грелки "страшно": операция – это "больно". Или такое сравнение: сын на глазах у матери лезет на табурет и просовывает голову в петлю, а мать боится перерезать веревку, потому что, падая, сынок может ушибиться. Скажите, кого из этих двоих надо лечить в первую очередь?

Мать оставляет сыну ключи от квартиры, в которой он колется (иногда – "со товарищи"), но попробуйте сравнить ее с хозяйкой притона – обида будет велика. Ведь аксиома – что ни одна здравомыслящая родительница не желает зла своему чаду. А выгони она его на улицу к наркоманам – еще вопрос, захочет ли он долго обретаться "на вольных харчах". Притон только называют "малиной", а жить там – совсем не малина. Еще, не ровен час, милиция нагрянет. А тюрьма, как и голод, – не тетка. Пряниками не накормит.

К сожалению, в мире слишком много людей, которым выгодно, чтобы наркоман оставался наркоманом: торговцы наркотиками, чье процветание он обеспечивает самим фактом своего существования, охотно использующие его уголовники, недобросовестные работники милиции, греющие руки на наркобизнесе, врачи, практикующие дорогостоящее лечение наркомании, которое на самом деле – замаскированная торговля лекарствами. В направлении кладбища движется огромная колонна наркоманов, а вокруг нее суетятся продавцы мака, врачи, юристы, родные и близкие будущих покойников: на, тебе, детка, мак, таблетку, закон, еду, одежду, только не сворачивай с избранного пути. Наркоман – это булка с маслом, от которой только ленивый не откусит.

Традиционная наркологическая помощь, где от одних наркотиков лечат другими, предлагая взамен "ширки" снотворные, барбитураты и нейролептики, как будто создана под диктовку наркомана – для того, чтобы помочь ему оправдать собственное бессилие перед наркотиком. Врач, работающий в такой системе, тоже не верит, что наркотики можно бросить. Один из мифов этой системы – непереносимые муки абстиненции. В наркодиспансерах лечат именно абстиненцию, а ведь она – не болезнь, а начало выздоровления. Что же получается: пока кололся – ничего, а перестал – заболел? Умирают не от абстиненции, умирают от употребления наркотиков. Абстиненция может проходить почти безболезненно, если окружающие не стремятся постоянно приплясывать у постели больного, непрерывно интересуясь, не надо ли ему какого-нибудь рожна.

Наши ощущения – это только наши ощущения. Абстиненция – одно из них. Что ценно, в ней больному дана реальность, а не иллюзия. Смешно бояться абстиненции, как смешно бояться царапин, когда продираешься сквозь колючие заросли, убегая от тигра. Наркотик – это тигр, и если бояться царапин больше, чем смерти, она непременно нагонит.

Снимать абстиненцию снотворными (то есть – другими наркотиками) – бессмысленно. Проблему наркомании нельзя решить назначением таблеток и промыванием крови. Эта болезнь не в печени, не в селезенке, не в крови. Она – в мыслях и чувствах. И на них невозможно повлиять химическими препаратами. А профессионалы, которые должны заниматься лечением души, высчитывают дозы снотворных, барбитуратов и нейролептиков, "оптимальные" для лечения. Почему-то считается, что, если человека продержать взаперти два месяца, непрерывно пичкая его медикаментами, в нем произойдут перемены, необходимые для того, чтобы он бросил наркотики.

Чтобы выздороветь, больной, во-первых, должен этого захотеть, во-вторых – приложить собственные усилия. Мы никого не принуждаем лечиться. Невозможно против воли заставить человека бросить наркотики. Если он хочет быть наркоманом – ему никто не в силах помешать. Самый неблагодарный труд – пугать или уговаривать наркомана. Кому это он должен – не колоться? Мы предлагаем человеку выбор: хочешь колоться – помни: только ты отвечаешь за свои поступки, не жди снисхождения и сочувствия, твоя смерть будет на твоей совести. Бросишь – получишь шанс, помощь, уважение. Надо, чтобы человек встал перед выбором: наркотики или жизнь.

Наркомания – болезнь, и у нее есть свои симптомы. Для лечения воспаления легких обязательно нужны антибиотики. В наркомании тоже есть ряд вещей, обязательных для всех, именно поэтому она – болезнь. Наркоман должен осознать свою зависимость как заболевание, это – фундамент, на котором строится лечение. Добиться этого бывает непросто, чаще, приходя к нам на консультацию, больные изображают из себя бизнесменов или интеллектуалов, мечтателей, которые принимают наркотики для остроты восприятия. Спросите, о чем думают эти интеллектуалы с утра, пока не "раскумарятся". Совершенно точно – не о "разнице между экзистенциализмом Сартра и Камю". Да и мечтать умеют только о двух вещах: с утра мечтают побыстрее уколоться, а после укола строят планы, как будут "спрыгивать". Что касается бизнеса – все они не более чем "директора свежего воздуха". Немало "хитрецов" пытаются "обманывать врачей", норовя пронести в палату "ширку" и незаметно уколоться. Кого они хотят перехитрить? Это все равно что стараться быстренько повеситься, пока доктор на время отвернулся.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.