ЗАУРЯДНАЯ ИСТОРИЯ или КТО ПОСЛЕДНИЙ В ОЧЕРЕДИ?

Мне всегда казалось, что живу я в неком сообществе, которое… Ну, если не на уши всех поднимет, то, уж по крайней мере сделает всё возможное чтобы наша участь решилась как­-то пропорционально нашему участию в проДВИЖении общего дела – Снижения вреда, оплотом которого, как известно, является защита ПРАВ и ИНТЕРЕСОВ потребителей наркотиков.

 А сегодня в душу вкрались, вкрались таки сомнения – не дай Бог что­нибудь случиться, кому мы будем нужны, кроме родных, друзей и нескольких близких? И ещё я понял, что будь я активным ПИН (потребителем инъекционных наркотиков), никогда, ни при каких обстоятельствах… не лягу в больницу

Произошел заурядный случай – заболел сотрудник нашей организации. С самого утра меня разбудил звонок, встревоженным голосом Cергей Сергеевич (имя изменено), отец Саши сообщил:

-Павел, Сашке плохо. По скорой отвезли в СПИД центр. Вы не могли бы помочь… Вы же знаете что он только что после детокса, сбил дозу, но его же ещё будет…

-Кумарить, – помог я, представляя, насколько тяжело родителям произностиь это страшное слово, – А что с ним? Чем я могу помочь?

-Кровотечение… внутреннее, похоже, язва… Ещё и абстиненция, представляете…Ему бы как-­то заместительное лечение назначить, тем более он уже был в программе, значит все справки у них есть.

-А почему он ушел из заместительной программы? Он ведь уже принимал эднок? Понимаете, пока ЗТ в Украине только набирает обороты, число мест ограничено, и это не тот случай когда “хочу пришёл, хочу ушёл”!

-Не знаю, но ему становилось плохо, тошнило, аллергия. Тогда у него ещё была очень большая доза, и к тому же он принимал какие­-то таблетки, возможно, несовместимые с эдноком. В общем, он был вынужден уйти…

-Да, да, точно, – я вспомнил, как консультировался у врача по этому поводу, и специалист действительно подтвердил, что такое бывает, и что, возможно, надо было просто изменить схему, – А почему вы думаете, что сейчас “буприк” ему поможет и побочный эффект не повториться?

-Так он неделю назад два курса детокса прошел,  его кололи  бупренорфином, он не принимал ничего лишнего, и всё шло нормально.

– Ну-да, “нормально”… Кровотечение ведь не вдруг… И чего он тянул со стационаром, ему бы давно надо было лечь…У него же ещё с ногами ужас какой­-то, эти трофики…

– Конечно.., – я услышал тяжелый вздох,- Но вы-то понимаете, как наркозависимый боится ломки. Какой может быть стационар в том состоянии, о чем вы!

-Значит дотянул до последнего… Ну, хоть дозу сбил, теперь бы ему терпения набраться, а вам молиться и надеяться на лучшее. А мы уже со своей стороны, что-­то предпримем, я вам обещаю.

-Спасибо вам. Вы уж помогите ему, ведь он уже столько лет работает в этой… сфере…

-Сергей Сергеич, вы главное не волнуйтесь, а я постараюсь сделать всё, что в моих силах, но, если честно, мы не настолько влиятельны в вопросах заместительной терапии. Там свои нюансы, реестры, очереди…

-И всё же, мы очень на вас надеемся. Больше не на кого. У вас такая прекрасная газета, вас знают…

  Как мог я утешил расстроенного отца, и, положив трубку, стал прикидывать с чего бы начать, вернее с кого, чтобы к здоровью нашего  аутричера врачи отнеслись с максимальным вниманием. Я уверен, что любой на моем месте стал действовать так, как поступил я: пребывая одновременно в нескольких ипостасях – директора, журналиста и представителя Киевского содружества общественных организаций – обзвонил всех подряд. Я надеялся, что мне достаточно обратиться к партнерам, коллегам, друзьям и просто поведать им о случившемся, и уже за кого-кого, а за своего особенно напрягаться не придётся.

Пару слов о пациенте

В прошлом лидер легендарной рок группы «Миссир Леонард» («Врачи из Алма­аТЫ»), продюсер, талантливый гитарист и просто хороший парень, которого до сих пор помнят и уважают, как одного из ярких представителей столичной субкультуры 90тых. На официальном сайте группы

www.v-i-a.narod.ru стараниями заботливых друзей по цеху и благодарных поклонников изложена стремительная карьера юноши, творческий взлет которого оборвали наркотики.

Мне лично не раз доводилось слышать, как уличные музыканты исполняли лучшее для него и считали за честь познакомится – его знают! – в переходах, на улицах – знают и водят дружбу режиссеры, работники радио, телевидения… И только в «сообществе», на благо которого уже шесть лет трудится ВИЧинфицированный музыкант Александр Макаров в качестве скромного аутричера о нем ни хрена не знают…

Стоп! Предвосхищая возможные удивления сподвижников, и возмущения типа мир полон более достойных примеров, спустивших жизнь под откос, и тем не менее воспаривших граждан и гражданок, скромных тружеников с потрясающей «силой воли»  – не спорю! – все мы не без подвигов… Что ж – флаг нам в руки, фото в рамочку (с оконтовочкой) и гвоздиком на доску почета. Поэтому оговорюсь сразу – ничего личного! Дело не в Макаровых, Петровых, Зайцевых, днями напролёт шныряющих на маршрутах между точками, а в возможностях сообщества помочь …

…Дела закружили, замотали, и только на третий день я выкроил время чтобы лично проведать Саню в СПИД центре. Он увидел меня издалека и приветливо замахал руками из окна третьего этажа. Конечно, никакого «жидкого буприка» ему так и не назначили:

-Трамадол жидкий лупят два раза в день…

-Как же так?! – мне впервые перед ним стало как-­то…  неловко что ли, и даже обидно до боли, ей-богу, – А ты хоть спишь ночью?

-Смеёшься, -он держался молодцом, -Прикинь, а если бы я до этого не прошел подряд два курса детокса?   Хорошо, что как знал, взял с собой колёс разных, сониками немного затарился, трамадола прикупил пару пачек по полтиннику…

Я его почти не слышал, нет, не от того что он в окне на третьем этаже, я внизу.  Я перебирал мысли, как и чем конкретно можно помочь,  и смогу ли я, пребывая в этих своих  ипостасях…

…Как-то, девять лет назад случилась беда с одним приятелем  – подрезали по беспределу. Когда я посетил его в реанимации и переговорил с хирургом, выложив врачу, что пациент «в системе лет двадцать, и колется раза по 4 на день» лечащий доктор откровенно признался:

«Если вы хотите чтобы он выжил, принесите ему того, в чем сейчас остро нуждается его организм. Надеюсь вы поняли о чем я. Иначе, я не ручаюсь что его можно будет спасти. Но только я вам ничего не говорил!»

 Почти месяц мы c друзьями носили в отделение хирургии что могли – раствор, ваточки, кукер…Тогда его удалось спасти. Он умер позже, умер от СПИДа – не обращался в больницу.

И когда уже в голову вкралось шальное – эх, пойти да прикупить “делов” (даром Маковей на носу!), сварить и передать  «что­-нибудь», как до меня долетело:

– Всё нормально!

-?

 -Нет, все нормально, я серьезно. Врачи тут нормальные, я же не первый раз лежу , ну, если нет у них жидкого буприка, ну,  что поделаешь… Слушай, тут  народ нашу газету просит. Привези «Мотылёк», буклеты…

Can I help you?

Это, может, где­-то в голливудском кино или в мире, где нас нет, так обращаются к человеку, лицо которого излучает вопросительно­озабоченное выражение. По коридорам пятой инфекционной с таким выражением в тот день сновали все включая посетителей. И даже консьерж, к которой я обратился с глупым вопросом: «А где тут у вас кабинет Заместительной терапии?»

Консьерж что-­то дожевывала и дав мне жестом понять, что ответ на подходе, отряхнула крошки и попросила… повторить. Секунд десять она вникала, напряженно тужилась, и, начиная где-­то с одиннадцатой по пятнадцатую, её голова стала отрицательно раскачиваться. Когда амплитуда колебаний стала падать, уже в третьем заходе я разукрасил вопрос улыбкой. Есть контакт! – она изрекла:

– Да шас тут стильки всёго. Всё строют, строют…

– И не говорите, согласился я и направился сразу к Эльвире Мамедовой, начмеду Центра СПИДа.

Приятно удивлённый объявлением перед входом в кабинет: «Приём граждан по личным вопросам ежедневно с 15.00 – 18.00. Приём больных находящихся на стационарном лечении вне очереди», я решил не испытывать терпение руководства больницы и не утруждать себя, а прийти в указанное время. И вот ровно в 17.00. состоялась встреча.  Эльвиру Сартыповну я застал случайно в коридоре. Стоя в дверном проеме, её атаковала какая-то посетительница и без умолку всё тараторила и тараторила что-­то жизнерадостное.

– Эльвира Сартыповна, меня зовут…, – бодро вставил я, заходя с левого фланга, – Я руководитель общественной организации “Дроп ин Центр” и мне очень важно поговорить с вами…

-Сожалею, но мой рабочий день окончен, – женщина с усталым лицом взглянула на часы.   -Но это очень важно, вопрос касается здоровья нашего сотрудника.   -Какой вопрос, – сдалась Мамедова. Тараторившая окатила меня вопросительным взглядом и удалилась.   -Вопрос о заместительной терапии.., – неуверенно начал я.   -В интернете полно информации о заместительной терапии.   -Да, много и разной. Но вы меня не поняли. Здесь лежит наш сотрудник. Вам наверное звонили… – тут я почему-то почувствовал себя… виноватым! И замолк, как будто мне предстояло ещё что-­то выпросить незаконное.   -Знаете, заместительная терапия не скорая помощь.   -В случае с Сашей… Ему же плохо, он…   -Я ему назначила трамадол, это та же заместительная своего рода.   -Спасибо, но трамадол обезболивающее, а он наркозависимый, у него ломка …   -Он был уже в программе ваш Саша, был и сам отказался.   -Я знаю, но тогда было всё сложнее…   -Извините, мне действительно некогда.   -Ну что ж, спасибо за информацию. До свидания.   -Из какого вы сказали центра?   -«Дроп ин Центр», редакция газеты «Мотылёк».   -А ваша фамилия?   -Куцев, Куцев Павел.   -Что-то не слышала.   -Не страшно…

На что я надеялся? Что я мог вытребовать, выпросить тет­-а-­тет, изменить, отлично зная всю кухню вокруг ЗТ – об ограниченных возможностях, хронической нехватке курсов, очереди расписанной наперёд, неком «реестре ожидания», о котором известно только то, что он есть, об «экспертном консорциуме четырёх», определяющем приоритеты…

Помощь

Я подвез газет, буклетов и, честно говоря, обалдел, когда увидел, как наши “мотыльки” пациенты Центра СПИД «гоняли на конях» с этажа на этаж и отправился в Сеть ЛЖВ.

В двух словах я обрисовал суть ситуации представителю международной сети программ Снижения вреда в Восточной Европе Константину Леженцеву.

Наш парень, говорю, «ветеран, герой труда», ноги пухнут от трофических, неделя как дозу сбил после детокса, а тут ещё и язва желудка открылась, как назло… И весь этот компот на кумарах! Помочь бы… Живёт с «вичом» лет десять… Ещё год назад он прошел все формальные и неформальные процедуры по поводу ЗТ, но уже в процессе лечения что-­то там не сложилось…

– Молодец, старик, что приехал, не волнуйся, всё будет нормально с твоим Сашей. Поверь, мы всё знаем, но проект расширяется, и подход будет меняться.

После Костиного звонка ситуация стала рассасываться – «Вы уж как­-то протяните до конца августа на трамадоле. Сейчас на Крамского просто нет ни одного свободного курса – 59 человек получает эднок плюс очередь… Но уже закуплено 800 курсов препарата.» И я остыл, правда, прямо тут же позвонил родителю и не без гордости успокоил:

– Все, Сергей Сергеич, не волнуйтесь из самой Сети прямой сигнал в больницу поступил. А это, поверьте, не халам-­балам, звонили люди, которые сделали реальностью ЗТ в Украине. Но дело в том что количество препаратов ограничено и сейчас, как назло, нет ни одного свободного курса, ну не отнимешь же у кого-то его лекарство…А Сашке передайте что ему надо только до конца августа продержаться, и его по любому поддержат ну хотя бы на трамадоле!

Благодарность

Спустя два дня мне позвонил Сергей Сегеевич и сказал, что Саше лучше и его выписывают. Мы проговорили больше часа.

Вы бы слышали те голоса, которыми нас благодарят родители, вымотанные многолетней наркоманией их детей… Когда им, сто лет назад потерявшим надежду, и привыкшим что с них постоянно дерут и дерут, и на каждом шагу «причитается», вдруг звонят на дом и заверяют, что их сына (дочь), как опытного сотрудника организации, не оставят в беде, а непременно помогут или что­-то там предоставят. Потому что он (она) был и есть в числе пионеров, которые лично прикладывают немало усилий на ниве защиты прав и интересов людей, живущих с ВИЧ и наркозависимостью, ходят по точкам, рискуют, парятся в райотделах, принятые со шприцами и теми контейнерми-­утилизаторами… Что их  уважают, ждут всем коллективом, что они очень НУЖНЫ всем нам!.. Тот, кто знает, о чем я, поймет. Вы услышите не простое «спасибо вам»…

 И огромное спасибо врачам Центра СПИД, Сети ЛЖВС, МБФ “Вертикаль” и персонально Леженцеву Косте от всего коллектива нашей небольшой организации. Но  как быть дальше? – если что-­то похожее случиться с другим нашим сотрудником или с теми, с кем мы сегодня работаем и называем клиентами? Будем также срочно обзванивать коллег по сообществу? Хлопотать лично, персонально явившись с очередной проблемой к кому-нибудь более влиятельному или будем «переадресовывать»? А почему бы сразу не определить, скажем, квоту мест в ЗТ для сообщества? Для каждой общественной организации, работающей с потребителями наркотиков свое число курсов. Например, на одно полугодие столько­-то. Пожалуй, так будет и честнее и эффективнее, ибо, кто как не мы – «снижатели» воочию видим всю глубину наркосцены и  истинные нужды потребителей,   Я уже молчу о доступности анальгетиков наркотической группы для наших клиентов-пациентов, шарахаюшихся  во все стороны только  при одном слове  “госпитализация”!

Что пишут?

Но обращусь к интернету, куда отправила меня пани Эльвира. (Хорошо что я не Арьев и не работаю в «Зеркале…», а то бы накопал здесь про ЗТ ух сколько! –

ЗТ – жизненнонеобходимый вид медицинской помощи. Одно из определений ВОЗ поддержанное Конвенцией ООН.

Сергей Дворяк, директор Института исследований политики Общественного здоровья:

“…у нас отношение к боли какое-­то такое: ну потерпит больной, не умрёт же…”

“…насколько мне известно, нет никаких исследований относительно того, как трамадол действует в качестве замещающего препарата…”

“…если участник ЗТ продолжает употреблять нелегальные наркотики это только свидетельствует что он действительно наш пациент и нуждается в нашей помощи…”

25/12/06. Пресс конференция в МОЗ, 12.02.07. г. Киев Вопрос от газеты Мотылёк зам министру:

“ – Не считаете ли вы, что характер массового и неконтролируемого употребления трамадола в украине, особенно в небольших городах, где чрезвычайно высок уровень наркомании, сегодня в большой мере определен недостаточностью или недоступностью в необходимом количестве программ заместительной поддерживающей терапии?

– Не стоит преувеличивать. Все, кто нуждаются в такой терапии, её получают. Мы не знаем ни одного такого случая, чтобы кто-­то где-­то использовал трамадол в качестве заместительного препарата. Кроме того, проекты рассширяются и уже в этом году предусмотрено финансирование ЗПТ программ со стороны государства.” 

Репортаж готовил Павел Куцев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.