Кому это выгодно?

Павел Смирнов, директор региональных программ МБФ Альянс по ВИЧ/СПИД в Украине: “ Все люди, которые сегодня создают препятствия и затягивают расширение Заместительной терапии, сознательно или несознательно лоббируют интересы наркобизнеса!”

 – Павел, как вы думаете, почему в Украине никто не делает шума из того, чем и как лечат, скажем, алкоголиков, чем и как лечат больных туберкулёзом и т.д. И в то же время, когда вопрос коснулся наркомании, наблюдается небывалая  активность, появились сторонники и противники? Я имею в виду введение в медицинскую практику метадона гидрохлорида и требования определённых кругов каких-­то дополнительных общественных обсуждений. Неужели у нас в стране врач ещё должен узнать мнение строителя, разведчика или слесаря-машиниста прежде чем что-­то прописать пациенту?

 – Очевидно, что предложения об общественных слушаниях это не попытка обозначить общественное мнение по вопросу сугубо медицинской проблемы – вы правы, никто не проводит слушаний по поводу того как и каким препаратом лучше лечить туберкулёз. Для этого есть врачи. Больше того, как раз общественность и не в состоянии ответить на этот вопрос, поэтому инициирование вроде «общественных слушаний» со стороны оппонентов ЗТ это ещё одна попытка навредить расширению программы при помощи манипуляции общественным мнением, которому навязывают мифы: про "наркотизацию", "шпионов ЦРУ", "вселенский заговор" всех против всех. Мне импонирует позиция первого заместителя Министра здравоохранения господина Александра Орды по поводу этого общественного обговаривания. На последнем апрельском заседании НКК по ВИЧ/СПИДу он прокомментировал это преблизительно так:

 «В случае, если у больного гнойный аппендицит, врач почемуто не идёт на площадь советоваться, что делать, всем и так понятно, что аппендицит надо удалять. Так почему, в случае с ЗТ, врачи неприменно должны обговаривать целесообразность лечения с общественностью?»

 Ответ на этот вопрос важно искать в плоскости: кому это выгодно? Я имею в виду финансово. Ведь если не понятны мотивы определённых кругов, то было бы вполне логично проследить их финансовые интересы. При этом, думаю, это как раз и есть те вопросы, которые стоит поднять на таких слушаниях. Что изменится, когда метадон станет доступным в заместительной терапии? Я имею в виду в экономическом смысле. На терапию пойдут люди, имеющие большой стаж употребления. Эти люди являются наиболее постоянными, регулярными, «лояльными» клиентами уличных наркоторговцев уже много лет. Это непосредственно ударит по наркобизнесу. Мы имеем пример типичной войны бизнеса против конкурента, а учитывая какие деньги на кону, то все средства хороши! Уверен, это не новость для вас. Все люди, которые сегодня создают препятствия и затягивают расширение ЗТ, сознательно или не сознательно лоббируют интересы наркобизнеса.

 – Глазами простых потребителей наркотиков, которые, судя по письмам, всё больше и больше становятся небезразличными к проблеме СПИДа, особенно когда попадают в неволю, ситуация выглядит примерно так. Вот за границей в Германии, Польше, Литве можно без проблем стать участником заместительных программ, получать ВААРТ в любой тюрьме, не говоря уже про обмен шприцев, который доступен даже в тюрьмах Молдовы и Беларуси, и только в России да у нас в Украине почему-то уж слишком медленно что-­то меняется. А между тем страна осваивает миллионы. Нельзя ли подробней остановиться на этом вопросе? Ведь все эти противостояния, обговаривания и прочие растягивания резины, однажды приведут к тому, что резина может лопнуть, миллионы могут и не дать… Не могли бы Вы сказать пару слов по этому поводу, о том, как сегодня лоббируются передовые практики, что или кто является главным препятствием? Какой ещё путь надо проделать тому же метадолу, прежде чем лекарство дойдёт до измученных ожиданием пациентов? Как влияет политическая ситуация на выполнение обязательств, взятых украинской стороной перед ГФ?

 – Если подойти издалека, то любая страна решает для себя степень растягивания резины, как вы говорите. Международное донорское сообщество, со своей стороны определяет, насколько резина растянута и не пора ли ей, наконец, лопнуть. Это большая политическая игра интересов. Плохо, что заложниками в этой игре становятся обычные люди, которым необходимо лечение и другие мед.услуги. И как не удивительно, но в вопросе лечения АРТ, заместительной терапии, профилактики ВИЧ не Государство стоит на стороне своих граждан, а как раз мировое сообщество помогает Государству реализовывать её непосредственный мандат относительно защиты прав и интересов своих наиболее незащищённых граждан. Иногда создаётся впечатление, что Государство меньше всего заинтересовано решать эти проблемы. Если говорить конкретно про метадон, есть прогресс: Государство подало заявку в Глобальный Фонд, в которой одним из основных пунктов стоит расширение ЗТ. Государство зарегистрировало препарат МЕТАДОЛ, Государство отдельным письмом в Глобальный Фонд подтвердило всю серьёзность взятых обязательств относительно расширения терапии. Это было в конце 2006 года. Уже май на дворе, но никаких следующих шагов Государство не сделало, несмотря на все взятые перед Международным сообществом и перед своими согражданами обязательства, хотя последнее волнует Государство меньше всего. Кто является основной преградой? Министр здравоохранения или тот, кто держит его руку и не даёт подписать простой приказ про распределение препарата ЗТ между организациями здравоохранения, что было бы следующим логичным звеном в целой цепи заявлений, писем, приказов, обязательств…

  Следует напомнить,что Украина уже далеко не в первый раз наступает на подобные «грабли» в сфере противодействия ВИЧ/СПИДу. В конце 2004 года Глобальный Фонд уже приостанавливал финансирование первого раунда программы из-за неудовлетворительного распоряжения средствами со стороны Министерства здравоохранения Украины, а в апреле прошлого года Мировой банк заморозил выделение 60 млн.долларов из свого проекта. Хочется надеяться, что до очередного ремейка «Грабли­3» всё же не дойдёт. Иначе уже ни у кого из международных доноров не останется доверия к нашему Государству.

 – Существуют вещи, которые начав однажды, нельзя обрывать. Насколько, повашему, будет стабильна ситуация с бесплатным доступом к заместительным препаратам? Не получится ли так, что наркозависимым поневоле придётся обращаться в хозрасчётные структуры, которые в ближайшем будущем тоже смогут предоставлять такие услуги, и в результате вся сегодняшняя ЗТ обернётся этаким плацдармом-накопителем “клиентуры”?

 – Насколько мне известно, в других странах есть подобный опыт, когда пациенты платят за терапию. Не вижу в этом никакого злого умысла, всё же терапия проходит под постоянным наблюдением врача и контролируется государственными органами. Но мне кажется, должна существовать программа, которая позволит получать терапию бесплатно тем пациентам, которые не в состоянии заплатить за неё.

 – Сколько бы мы не предоставляли “услуг потребителям наркотиков”, люди, находящиеся в употреблении, не очень-­то спешат раскрывать свой наркостатус. Услугами ВИЧ-сервиса они пользуются инкогнито. Наметились ли какие-­нибудь изменения в области законодательства, связанного с наркотиками, пересматриваются ли “таблицы минимальных доз”, кто работает над этой проблемой и если да, интересно, как идут переговоры?

 – Я лично не участвую в этой инициативе. Единственно могу сказать, что по инициативе Всеукраинской Ассоциации снижения вреда в данный момент ведутся переговоры с Минздравом Украины по поводу создания соответствующей рабочей группы для пересмотра «таблиці розмірів» наркотиков. Альянс недавно отправил в Минздрав письмо-поддержку указанной инициативы, необходимость которой неоднократно отмечали во время всех последних Национальных конференций по проблеме ВИЧ/СПИДа и наркозависимости.

 – Как составлялись графики расширения заместительной терапии: будущий препарат под нынешних пациентов, будущие пациенты под нынешний препарат или будущий препарат для будущих пациентов?

 – Скорее первый вариант. Оценивался сегодняшний уровень необходимости в лечении, потом смотрели каковы возможности по бюджету, затем уже составлялись планы­г-рафики. Однозначно, то расширение, которое планируется, не сможет удовлетворить всех нуждающихся.  

– Почему нельзя сразу приписать людей к своим поликлиникам (по месту жительства) или организовать назначение ЗТ через участковых врачей? Наркодиспансер не лучший выход из ситуации, как правило, такие учреждения находятся с глаз долой, на отшибе, а ЗТ предполагает ежедневный долгосрочный процесс. Насколько доступным будет такое лечение для большинства пациентов с соматическими проблемами, для которых каждая поездка “куда-то” изнурительна?

 – По поводу предоставления терапии в поликлиниках, и вообще числа медицинских учереждений, где эта терапия может предоставляться  -этот вопрос обговаривается очень активно, и это единственно возможный путь, если мы хотим сделать эту терапию доступной. К сожалению, действующее законодательство по вопросам оборота наркотических препаратов очень жёсткое. Врачебное учреждение должно иметь соответствующую лицензию, оборудованное помещение для хранения и выдачи наркопрепаратов, подготовленный персонал и т.д. Надеюсь , что расширение программ ЗТ позволит значительно увеличить количество учреждений, способных выступать субъектами ЗТ. Уже сегодня в приказе Минздрава Украины №846 от 20.12.2006 предусмотрено расширение программ ЗТ через СПИД-центры, противотуберкулёзные диспансеры, амбулатории, поликлиники, семейных врачей и подразделения социальной службы.

 – Не могу удержаться от профессионального вопроса. Согласно данным осеннего Нидерландского семинара для СМИ, наиболее эффективной признана работа небольших общественных организации с численностью от 6 – 8 чел.(43%) до 15 (35%), которые предоставляют услуги в среднем 60 – 100 клиентам в год (этакий евростандарт), и это в странах с лояльным законодательством и развитой системой социального сервиса! А что бы вы посоветовали предпринять в нашей ситуации, когда инициатива одного –  двух десятков человек простирается на многие тысячи клиентов?

 – Очень хороший вопрос. Он относится к качеству услуг и максимальному охвату этими услугами. Мы всегда находимся между ограниченным бюджетом и требованием охватить максимально возможное количество клиентов, и при этом качественными услугами. Как это сделать? На этот вопрос не так просто ответить. Как охватить услугами 195 000 наркозависимых, что составляет 60% от оценочного количества наркозависимых в Украине? Это не абстрактная цифры, не цель, которую поставила страна в своей заявке Глобальному Фонду. Если применить евростандарт необходимо поддержать как минимум 2000 организаций, наладить разветвленную систему медицинского и социального сервиса, и изменить законодательство на лояльное. Что ж, я с вами абсолютно согласен. Мы все должны работать в этом направлении

(беседовал Куцев Павел, апрель 2007)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.