Для украинских пациентов ЗПТ метадон катают бутылкой, а перед выходом из больницы смотрят дыры в зубах

Тема публикации — как у нас и за рубежом помогают наркозависимым «завязать». Основная программа на сей счет почти во всем мире — заместительно-поддерживающая терапия (ЗПТ), основанная на замене нелегального наркотика легальным и бесплатным метадоном (иногда — бупренорфином). В Украине были острые дебаты о необходимости такой программы, сейчас они почти стихли. «За» программу — и многие врачи, и МВД, и чиновники. Но есть и немало противников, в том числе медиков, которые полагают: метадоновый наркоман — все равно наркоман. По их мнению, способ уйти от зависимости один — психологическая и социальная помощь…

У нас психологическая и социальная помощь в основном сосредоточены в реабилитационных центрах, обычно платных (примерно 600 грн в сутки), иногда в христианских центрах (в них очень резко возражают против ЗПТ). «Социалка» же, увы, сведена в Украине к минимуму… Мы не ставим целью публикации участие в этих спорах. Поскольку программы все равно работают, то поговорим, как это происходит у нас и за рубежом, в чем плюсы и минусы. Об особенностях этого процесса рассказал (и показал) главврач Киевской городской наркобольницы «Социотерапия» — главный нарколог Киева Владимир Ярый. По его словам, в стране на программе ЗПТ — чуть более 7 тысяч человек. В Украине уже открыто 145 пунктов выдачи метадона (профессионалы их называют «сайтами»). В профильных больницах есть также штат психологов и соцработников, но, конечно, это капля в море.

Кого берут. Есть специальные критерии отбора. Первый: человек должен употреблять именно опиаты, причем инъекционным путем. Если же наркоман «сидит» на амфетаминах и их производных, на «экстази», скажем, или, более того, на ЛСД и пр., его не возьмут. Дело в том, что метадон блокирует рецепторы, чувствительные именно к опиатам, то есть человек избавляется от «ломки», но «кайфа» метадон (в этой программе) ему не приносит. Далее, это должен быть наркоман с большим стажем употребления, к примеру, 17-летнего паренька в программу не возьмут, ему нужны более щадящие методы, вроде реабилитационных центров. Если есть сопутствующие заболевания (ВИЧ, гепатит, туберкулез и др.), это тоже ускоряет процесс приема в программу. И четвертый фактор — наличие безуспешных (многих) попыток ранее лечиться иными способами.

«У метадона более сильно выражена абстиненция («ломка») по интенсивности и продолжительности, чем, к примеру, у героина или «ширки». Но слухи о том, что с метадона «спрыгнуть» нельзя — неправда», — говорит главный нарколог столицы. Однако дело в том, что большая часть пациентов не хочет снижать дозировку. Они получают наркотик бесплатно, их не задержит за это милиция, нет риска заразиться ВИЧ и т.д. Хотя есть люди, готовые снижать дозу, и для них врачи выстраивают «лесенку вниз», к минимальным дозам и отказу от наркотиков. Есть и такие, которые вовсе бросили наркотики, потом прошли реабилитационный центр (это в основном психологическая помощь). Что касается кодеиносодержащих препаратов (из которых, как известно, готовят страшный наркотик «крокодил»), то они тоже из ряда опиатов. И сегодня стационар (то есть наркобольница, где проводят детоксикацию, избавление организма от ядов) на 70% заполнен ребятами, употребляющими именно «крокодил». «Правда, есть один нюанс — что мы называем этим дезоморфином («крокодилом»)? — говорит врач. — Читаю публикации российских коллег: там страшная абстиненция, почти невозможно провести детоксикацию. У нас же все проходит очень легко и в сжатые сроки. А ведь «крокодил» и пришел к нам из России… Тут надо разобраться. Поскольку «крокодил» появился у нас сравнительно недавно (в России 3—4 года назад, здесь — около года), то в программе таких наркоманов пока не много».

С собой нельзя. Выдавать метадон наркоману с собой на несколько дней в Украине, в отличие от заграницы, пока опасаются. Ведь дозы в программе снимают «ломку», но не дают эйфории. А наркоман помнит о ней, и есть большой соблазн, принеся метадон домой, не выпить таблетку, а растворить ее и вогнать в вену. Тогда эффект намного сильнее и, как они выражаются, можно «поймать кайф». А может быть и передозировка с летальным исходом. Врач же дозу подбирает каждому пациенту индивидуально, на это есть три дня в начальном периоде. Начинают с 5 мг. Потом врач по три часа гуляет с пациентом по территории, смотрит за состоянием. И доза наращивается очень медленно, пока не уйдет абстиненция без наступления эйфории. «Средняя доза у нас — 100 мг. Но есть индивидуумы, которые получают и по 170 мг. Хотя немало и таких, у которых доза — 20—40 мг, — говорит нарколог. — Причем они не требуют больше, но и отказываться совсем не хотят».

Пациенты ходят за метадоном ежедневно, 365 дней в году. Но на период отпуска или командировки (в пределах страны) такого пациента врачи договариваются с руководством других «сайтов» и переадресовывают его туда: факсом отправляют историю болезни, дозировки и прочее. И в Киев приезжают со всей страны. Соответственно, столице нужно больше препарата (Украина получает его в качестве технической гуманитарной помощи до 2016 года). Перераспределением занимается специальная организация. «Препарат у нас хранится про запас не более чем три дня, каждый раз мы заказываем его в «Ліки України», нам привозят на столько-то людей», — объясняет Ярый. — На сегодня в Киеве всего 644 человека на метадоновой и бупренорфиновой программе».

Утаить таблетку (под языком или иначе) у наркомана в Киеве, по словам Ярого, не получится — медсестра раскатывает таблетки бутылкой. А хитростей у наркозависимых хватает. Даже натощак специально приходят, чтобы «достало» сильнее. Могут и в дырку от пломбы в зубе спрятать, и даже держать во рту небольшой тампон, чтобы он пропитался наркотической жидкостью… Потому медсестра после приема наркотика тщательно осматривает у пациента ротовую полость. Время от времени берут у пациентов мочу на анализ — употреблял ли еще какие-то наркотики кроме метадона (например, амфетамин и пр.). Если человек все же пытается как-то вынести наркотик или обманывать врачей, его тут же выписывают. Также невозможно зарегистрироваться сразу в нескольких столичных структурах и получать в них, допустим, одну таблетку себе, а две — на продажу. «Наш учет в Киеве компьютеризирован, и такой «двойник» сразу проявится, — утверждает нарколог. — Правда, связи по таким базам в масштабах страны еще нет. Теоретически, можно зарегистрироваться в Киеве и Днепропетровске, но физически нельзя успеть получить там и там».

Экс-замминистра здравоохранения Украины, бывший глава всей медицины Киева Валерий Бидный в свое время категорически возражал против ЗПТ. Ныне он смягчил позицию (как и многие его коллеги), видя единственный «плюс» программы в том, что уменьшилось количество случаев передачи ВИЧ и др. инфекционных заболеваний инъекционным путём (сейчас превалирует половой путь передачи). А вот в христианском центре реабилитации наркоманов категорически отвергают идею с заменой «плохого» наркотика на «хороший». «Это не исцеление, а потакание пагубной страсти, — говорит собеседник. — К отказу от наркотиков надо прийти сознательно, этот путь должен быть чистым. Эти программы лоббируют производители «легальных» наркотиков и наживаются на горе людском».

Корчинский Александр, Сегодня

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.