Метадон: Cпустя 2 года – ТЕ ЖЕ НА МАНЕЖЕ!

Павел Куцев, председатель правления БФ “Дроп ин Центр”: У нас продолжается свой путь, «рідненький», ведущий к печальным рекордам, за установление которых не ответит никто. По-советски – прямой, по-славянски – «впертий».  Мы не понимаем того, чего не хотим понимать.

 

 

 

 

Несмотря на то, что еще 3 года назад были обнародованы выводы парламентских слушаний о необходимости «…внедрения в широкую практику заместительной терапии, как одного из методов лечения наркозависимости и реального механизма снижения риска распространения ВИЧ», а в марте года нынешнего подписан ряд документов, регламентирующих доступ больных опийной зависимостью к метадоновой заместительной терапии, – опять начинают раздаваться голоса оппонентов, прикрывающих собственные амбиции пафосными заявлениями (С.Глузман) или попросту откровенной ложью (Всеукраинский Родительский комитет).

Имея за плечами тридцатилетний опыт наркозависимости (ну вот не помер , я сам лично какое-то время употреблял метадон. Не тот, о котором написано много страшилок в прессе – кустарном порошке неизвестного происхождения – а в таблетках фармацевтического производства  величиной с советскую 3-х копеечную монету, поделенную на 4 части.

…В 2000 году я совершенно случайно познакомился с сыном одной супружеской четы из Филадельфии. Муж и жена оказались миссионерами одной из харизматических общин, проповедниками. Сразу оговорюсь, я ни коим образом не хочу дискредитировать кого-либо, но факт остается фактом – он и она были зависимыми от метадона и одновременно чрезвычайно набожными людьми, по крайней мере, производили такое впечатление, однако, причину своей зависимости супруги объясняли просто: авария,  травмы, тяжёлая реабилитация, обезболивающее…  Очень милые верующие люди! Но однажды им пришлось-таки стать перед выбором – либо мучиться и страдать в пределах собственной общины, либо посвятить себя тому, в чём они, как  харизматы-лидеры,  видели своё предназначение  –  богоугодному служению: нести слово божье «ещё непробудившимся, необращенным в истинную веру народам»

«Колес» они привезли предостаточно – несколько банок с расфасованными в каждую по сотне штук – с запасом на полгода, чтобы хватило на всё время их пребывания в Украине, но…Айк,  их  сынуля  умудрился растранжирить привезенное родителями лекарство гораздо раньше. Парнишке было лет шестнадцать от роду, и он любил обкуриться марихуаной. Вот мы с приятелями и выменивали у него то по полтаблетки, то по несколько на драп… Спустя 4 месяца семья уехала, но главное, что я тогда  отчётливо осознал – благодаря  метадону  за эти  несколько месяцев я практически обходился без инъекций «ширки», и что будь метадоз  под рукой, можно было бы окончательно отказаться от инъекций, чувствуя себя при этом вполне адекватно.

Актуальности внедрения  метадона в наркологическую практику Украины уже добрых лет пятнадцать…Но, вероятно, нам следует «подискутировать» еще пару-тройку лет и стать уже не европейскими, а мировыми лидерами по числу смертников от СПИДа и наркотиков, прежде чем принять то, что давно приняли все цивилизованные страны. Но пришлось ли им столкнуться с ситуацией, подобной нашей? Впрочем, до таких катострофических масштабов беды они не дошли. Они так не «парились», не рвали глотки и не словоблудили, когда надо было принимать решения, не путали понятия нравственности и морали, подменяя их истинный смысл «трезвомыслием»,  не занимались демагогией, прикрываясь ширмой «человеколюбия и гуманности».

 К сожалению, у нас продолжается свой путь, «рідненький», ведущий к печальным рекордам, за установление которых не ответит никто. По-советски – прямой, по-славянски – «впертий». Мы привыкли «бороться» там где надо лечить. И забыли, что зло порождает зло. Мы не понимаем того, чего не хотим понимать.  Уже всем известно, что для хронических больных опиумной наркоманией весь «кайф» сводится к главному: не быть «недочеловеком», не болеть (отсюда и сленговое название «ширки» – «лекарство») Весь «кайф» состоит лишь в восстановлении сил, необходимых для жизни (сегодня – выживания).

 Считается, что именно метадон (М) при  неинъекционном, контролируемом врачами применении  позволяет участникам ЗТ Программ вести социально адекватный образ жизни (в некоторых странах даже управлять автотранспортом). Другими словами, быть достойными членами общества – трудиться, создавать семьи, жить нормально самим и не мешать другим, предоставившим им это право выбирать – как быть со своей зависимостью дальше. Казалось бы, все тут просто и понятно: облегчение страданий больных людей, снижение спроса на «наркотик любой ценой» и, как следствие, снижение ущерба государству – должны приветствоваться обществом и делать честь властям. Увы. Противники метадоновых Программ ЗТ снова предъявляют свои, не менее весомые, на их взгляд, доводы, обвиняя сторонников в «античеловеческих методах, к тому же, не решающих проблему наркомании», пугая обывателей новым ростом эпидемии и волной злоупотреблений. Все это замешано на чувствах патриотизма, родительского долга и гражданской морали.

«Мы, взрослые, умные, трезвомыслящие люди, кому небезразлична судьба детей – категорически против попытки легализации метадона!…» (Всеукраинский родительский комитет)

Действительно, давайте по-взрослому. Мне 48.. Я не политик, не банкир и не милиционер. Сегодня я такой же гражданин и отец, как и все «кому не безразлично…», моему сыну 20..

Однако, прежде всего отстаивать точку зрения в пользу или наоборот, должны не мы –  наркозависимых можно уличить в чем угодно, начиная с предвзятости  и заканчивая психической неполноценностью , но и не вы  «дяди и тёти», «пыпы и мамы», а специалисты – медики. Лечить им. Наркомания –  болезнь, где между зависимостью и реабилитацией лежит бездонная пропасть, выбраться из которой могут далеко не все. ЗТ – только мост через пропасть (а не лечение в обывательском смысле от чего-то). И вот насколько этот мост будет необходимым, длинным или коротким – решать специалистам. А идти по нему или нет – выбирать больному. Никто не неволит.  Любой врач согласится, что без твердого решения самого наркомана избавлять его от его зависимости, тянуть за уши, предпринимать какие-то меры, в т.ч. репрессивные, бесполезно. Но кто у нас выносит вердикт: «быть или не быть», а по сути – лечиться не лечиться? Больные? Тут можно возразить – да они не ведают, что творят, ими управляет зависимость! Тогда, может быть, медики? Они  у нас санкционируют гиппократовское «не навреди»? Нет, у нас это делает кто угодно. До сих пор это делали те,  кто был призван блюсти,  следить за порядком, стража – МВД. Впрочем, их мнение разделяют и некоторые представители «общественности», бывшие стражники – выходцы из системы. Нынешняя стража “общественной нравственности”, этакая оперативная “духовная помощь” – “батькiв” против аморальности… В лице  уставших, вымученных отцов генералов и матерей с вымотанной нервной системой. Не чем не пахнет? Лобовая атака, “Правда”,  ременЬ, дисциплина… Ассоциативный ряд стремится к чертовой матери, причем уже в буквальном смысле. Заметьте, не педагоги, не психологи, не воспитатели – а родители, чья компетентность умещается в рамки “христианской Любови” и начальный курс по введению в даентологию. Пока этот  тандем, доселе сплоченный выкачиванием из Проблемы денег (чего уж там!..) никак не приспособится, как  им – ИМ! – жить дальше, и куда подует очередной «ветер перемен»  – в Украине СПИД и наркомания унесут тысячи молодых жизней! Еще тысячи расстанутся с ней добровольно от безысходности и отчаяния. Десятки тысяч больных отправятся на курс «лагерной терапии», духовно перерождаться на нарах… Только в 2006 за “преступления, связанные с наркотиками” в тюрьмах Украины отбывали срок 13000 осужденных, и только несведущий увидит в этой цифре  действительно преступный умысел. 13000 душ КАЖДЫЙ год, каждый год… Проникнитесь масштабами, ну а потом, если ничто человеческое вам не чуждо, возьмите ручку и калькулятор, и подсчитайте – во сколько обходится 1 заключенный.  И к чему же такому весомому апеллируют противники метадона, призывая «встать на защиту здоровья наших детей»  простых обывателей, живущих и сегодня под влиянием навязанных нам, всем нам, еще тоталитарным режимом стереотипов: наркоман – наркоманюга, непременная сволочь, преступник, потому что он… наркоман, а статус ВИЧ-позитивного соседа – вообще, как венец извращенца!

 «Наших детей не хотят лечить, а избавляются, собираясь выдавать им тот же наркотик, что равносильно смертному приговору!… Когда мы успели превратиться из гуманной, человеколюбивой нации в рассчетливых единомышленников?… А как и кем будет осуществляться эта «выдача» – страшно подумать!.. Вы спросите у бабушки, хотела бы она получать надбавку к пенсии за счет такого «снижения» вреда для внука?» (С.Тигипко, г-та «Донбасс», 10.06.04)

Да, метадон – наркотик. Но не «тот же», употребление которого чревато букетом – от передозировок и абсцессов – до СПИДа и смерти за колючей проволокой.

Да, метадон, как любой наркотик, потребует жесткого учета и контроля, как любой из полутора сотен наркотических препаратов успешно используемых в отечественной медицинской практике, но ведь никто не делает шума по этому поводу!

А чтобы не было «страшно думать», кто и как его будет «выдавать» – надо лишь честно работать и провести вопрос в плоскость контроля – доступности. Легализация вовсе не означает вседозволенности! Не надо быть специалистом, чтобы понимать – речь идет не о поголовной раздаче колбасы в гастрономах, и не о бесплатной водке на разлив, а о препарате, который сможет прописывать исключительно врач. И  далеко не каждый. О препарате, к которому будет создан очень высокий «порог доступности», на который уж никак не допустят «детей».

21 год – возраст, когда человек способен отвечать за свои поступки и по криминальному и по гражданскому кодексу.

 

«наркологи берут на себя страшный грех — вместо лекарств давать пациентам синтетический яд!»

Не апостол ли Павел ещё напутствовал нас, чада: «всё мне дозволено, но не всё есть польза». И действительно – что не яд в этой жизни!? Уж не на принципах ли христианской морали построена сама концепция метадоновой ЗТ, да и вся истинная наркология, направленная, прежде всего, на облегчение страданий, боли: «Наркомания – сепсис души и паралич воли. Но медикаментозные формы лечения безусловно необходимы для снятия болезненных проявлений, смягчения связанных с эндорфинным истощением депрессивных состояний и лечения тяжелых органических расстройств, которые возникли вследствии разрушительного действия наркотиков» (Иеромонах православной церкви Анатолий Берестов, врач-нарколог).

Детоксикация бупренорфином, кстати, тоже наркотиком, успешно практикуется у нас давно и используется в ЗТ. Не менее успешны и проекты по заместительной терапии с использованием эднока (таблетированного бупренорфина), благодаря которым спасены десятки жизней – сегодня 566 участникам по всей Украине предоставлен шанс изменить свою жизнь, получать лекарство и реализовать свои возможности. (Не хочешь – откажись и спрыгивай!) Так что на счет гуманизма и человеколюбия можно спорить и спорить…

Действительно, спросите – у бабушки, чей внук умер от передозировки. У дедушки, чья внучка заразилась ВИЧ инфекцией. У матери, чьи дети в 30 лет сидят по четвертому разу за то, что ошиблись в 13… Или это не те дети? А может, мы не те родители? Или наркомания лечится на все 100%? Что же делать и как жить тем, кто не вылечится? Да даже при наличии самых крутых реабилитационных центров, что же – у нас в стране исчезнет наркомания? Нет.

‛ЗТ метадоном – неспособно в принципе одолеть проблему наркомании, а загоняет ее вглубь… Вовсе не исцеляет от наркомании“

  В том-то вся и беда, что оппоненты заблуждаются, не понимая очевидного: нет и никогда не будет пилюли, способной исцелить душу – ни в принципе, ни вообще! И метадон не панацея, он действительно не решит проблему наркомании, но он решит проблемы больных наркоманией. Чувствуете разницу? И не ‛ очередной наркотик“ загоняет проблему вглубь, а те меры, что используются в борьбе с ней сегодня.

«Родители» и силовики также заявляют, что неминуем ‛скачек коррупции“ Откуда же, спрашивается ‛скачек“, вернее, куда? Не о дерибане ли речь, господа?..  Что, де, наркорынок захлестнет волна нового наркотика и «сотни тысяч молодых людей будут вовлечены в наркоманию“, что ‛метадон дорогое удовольствие, 120$/грамм, и Запад ищет рынок сбыта».  

Жидкая форма метадона не дает выраженной эйфории: метадон вообще приносит облегчение только больным-опиоманам. Даже если и регистрируется его появление на черном рынке, то спросом он пользуется исключительно среди больных, по какой-то причине не ставших участниками подобных Программ, а не у ‛сотен тысяч молодых людей“, жаждущих удовольствий – ведь очевидно, что случись дефицит с анальгином, его спрос возможен лишь среди людей, страдающих головной болью. Это подтверждено и мировой практикой, и отечественной. Ну, неужели кто-то в серьёз считает, что при насыщенности украинского наркорынка дешевым зйфоричным наркотиком (ширка), кто-то и впрямь отдаст предпочтение дорогостоящему (на порядок!) медицинскому метадону? Не думаю, чтобы поголовье свиней возростало при увеличении грязи. Не грязь порождает свинство, господа, а свинство – грязь! Равно, как не предложение рождает спрос. Чуть ли не еженедельно с телеэкранов нас оповещают о появлении очередного алкогольного продукта, но что-то не слышится голосов в ‛защиту здоровья нации“, процесс вырождения которой начинается уже после 8 литров/год на душу населения. В Украине этих литров давно приходится более 20… Может быть, беспокойным родителям, чья бурная молодость пришлась на служение в ведомствах, блюдущих национальную безопасность, пора бы заняться более очевидной угрозой? Или это не входит в сферу их ‛родительских интересов“?  К слову, еще в 1994 году в Национальной Программе по противодействию незаконному обороту наркотиков Кабмину было предложено ‛рассмотреть возможность отчисления 0,5% от прибыли с производителей табачной и алкогольной продукции в пользу профилактических и лечебных программ“, где среди исполнителей числились МВД, СБУ… Вот и направили бы все свои нерастраченные силы,  и вопрос поиска средств на ‛решение Проблемы“ не стоял бы так остро, будь славные исполнители настойчивей там, где того действительно сегодня требуют время и обстоятельства.

Метадон – дешевый препарат, в 7 раз дешевле эднока. К сравнению, стоимость 4 мл. жидкого бупренорфина Харьковского производства составляет 3 грн (4 мл. – средняя суточная доза используемая в период детоксикации, что по сути есть не чем иным, как краткий курс ЗТ в хозрасчетных клиниках!) .  И приводить в качестве прейскуранта цены черного рынка на его кустарное подобие – по меньшей мере некорректно. К тому же, любой препарат имеет срок годности, а за годы, на которые рассчитаны  проекты ЗТ, финансируемые международными организациями (Глобальный фонд, Фонд Клинтона), производство метадона вполне по силам освоить отечественным производителям. Было бы желание и здравый смысл.

В арсенале противников есть и такие ‛аргументы“: ‛Украину хотят подсадить на метадон… Большинство стран отказываются от ЗТ… Метадон создали в фашистской Германии…“ (Сайт ‛Нарконон“) Следуя подобной логике, на чем только не сидит бедная Украина! Хотелось бы уточнить, о каком ‛большинстве стран“ идет речь? О нерушимых соседях (Россия, Туркменистан и Таджикистан!) с подобным же предлогом ‛не пущать“, ссылающихся у себя на родине на… «ту же Украину»! Метадон сегодня успешно используют 169 стран мира.  800 000 человек являются участниками МЗТ программ, только в одних Соединенных штатах Америки, известных жесткой наркополитикой, их 200 000 человек! С 1995 по 2004 годы потребление метадона для лечения наркозависимости в 30 европейских странах и США выросло с 6,3 тонны до 21,4 тонны в год! (Европейский мониторинговый центр по наркотикам и наркозависимости http://www.emcdda.europa.eu)

К примеру, в Польше, к опыту которой так любят апеллировать оппоненты, в 1995 году насчитывалось 3823 инфицированных ВИЧ, а в Украине в том же году – 1673. В 1996 Польша ввела метадоновую терапию (параллельно с  давно существующей и известной во всей Европе реабилитационной системой “Монар”) И уже в конце следующего года отличилась:  в Польше – 5591, в бездействующей Украине – 24483 (!!!) Так, может, признаем: поляки оказались мудрее? И вряд ли они ТАМ, “на  западе”, когда вводят метадоновые и героиновые программы, открывают места для употребления наркотиков, чтут национальные традиции и любят своих детей меньше, чем мы своих. Бесспорно, фашизм принес человечеству много горя, но еще больше зла, бедствий и горя принесли большевизм и сектанства. Их последствия – то, что происходит с нами сегодня. Разумеется, рассматривать такую Проблему в сугубо правовом или медицинском контекстах нельзя. Она похожа на запутанный клубок: потянешь за одну ниточку – узлом завяжутся остальные. Разумеется, только в комплексе мероприятий можно продуцировать любую профилактическую идею, параллельно действуя на всех направлениях. Но с чего-то ведь нужно начинать! Может быть, с компромисса? 

Ведь истина в любой дискуссии чего-то стоит, когда она отстаивается на паритетах и доверии сторон. А о каких, скажите, паритетах может идти речь, когда с одной стороны – представители силовых ведомств и религиозных концессий, с четко обозначенной установкой, а с другой – малочисленные активисты-неформалы да медики-одиночки….

Тем временем СПИД становится бедствием, страна на пороге пандемии – даже не буду приводить цифры, они ужаснее год от года! При таких невеселых раскладах решать проблему можно до бесконечности. Вбухивать колоссальные средства в ‛анализы ситуаций“, в разработку ‛программ по борьбе“, в удобных исполнителей – рекламных борцов с 8 до17, взывать к ‛совести нацию“ (как правило в периоды политажиотажей), в общем, создавать вид весьма напряженной деятельности. Результат же будет нулевым. Это в лучшем случае.  Сегодня в Украине решение проблемы наркомании и СПИДа становится прерогативой одиночек, борющихся против могучей силы чиновников от МВД и политиков, зарабатывающих очки на волне популизма. Среди активных сторонников перемен – ряд представителей общественных организаций. Но даже при всей их самоотверженности ни о каком серьезном противодействии Проблеме речи быть не может!

 А вот что у нас может быть и бывает: ряд показательных плановых мер – когда Киев слегка подчищается от мальчишек-наркоманов, ‛закрывается“ партия мелких дилеров и шестерок, не способных откупиться, это – пожалуйста! Договориться же о мудром кардинальном пути – никак. Так, может, станем честными хотя бы однажды, и признаемся, что любая политика – это прежде всего деньги, а уж наркополитика… Ну, не наивно ли полагать, что годами отлаженный механизм обогащения на несчастье сотен тысяч соотечественников (по официаальным оценкам – в Украине более 0,5 млн. наркозависимых) в одночасье возьмет и отключит сам себя? Не нужно быть провидцем, чтобы прочесть в этой цифре очевидное – от внедрения в медицинскую практику метадона крупно «пострадают» лишь те, кого и так (без перемен) всё устраивает. Нас, наркозависимых? Наших родных, близких? Вряд ли. Так кого же?!

 

 

                                                                                         Павел  Куцев

 

 

ПыСы. Автора можно упрекнуть в предвзятости и проталкивании бизнес проекта. Принимается. Я  и ещё 11 живых наркозависимых отстаиваем свое право на заместительное лечение, без которого у нас одна дорога – на кладбище.

2 коммент. к теме “Метадон: Cпустя 2 года – ТЕ ЖЕ НА МАНЕЖЕ!

  1. Пост старый (2007 год), после переноса сайта на другой движок текст стал криво отображаться. Пофиксил.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.