Это правдивая история о тех, кому общество зачастую не сулит шансов на нормальную жизнь, о тех, с кем добропорядочные граждане предпочитают не общаться. Маша и Андрей рассказали «Сегодня», как благодаря поддержке неравнодушных, смогли простить предательство, раскаяться в подлости и начать изрядно испачканную жизнь с чистого листа.

За весь период моей научно-практической жизни, я видел много разных химических реакций. Но той, о которой хочу рассказать в этой статье, я не находил ни в одном химическом учебнике и справочнике, ее не встретишь в химических лабораториях, но она произошла в моей жизни.

Человек устроен таким образом, что он зависим от множества вещей: воздуха, погоды, фаз луны, собственных биологических ритмов, пищи, общения и многого другого, но эти зависимости воспринимаются как нечто само собой разумеющееся и обращают на себя внимание только в тех случаях, когда возникает дефицит пищи, общения, воздуха и пр. Бывают зависимости иного рода — патологические, то есть отклоняющиеся от нормального состояния или процесса развития. В медицине этот термин часто используется как синоним слова «заболевание».

Все началось в 1988 г., когда мне было 27 лет. Тогда в крупной газете с 13-миллионным тиражом была опубликована заметка о моем новом методе лечения больных алкоголизмом, и я стал в одночасье популярным доктором, меня начали приглашать на ТВ и писать про меня в газетах. Мои коллеги, в частности корифеи от наркологии с советским менталитетом, «не приняли» меня. Они усмехались и выкрикивали с издевкой: «Выскочка! Как это, такой еще молодой, из далекой горной страны может изобрести новый способ лечения?..»

Алексей Курманаевский говорит, что когда ты улыбаешься миру, он отвечает тебе взаимностью. Леша улыбается миру до ушей. Как говорит его жена Маша, “прямо Чеширский кот”. У него все хорошо — семья, двое детей, любимая работа и огромная любовь. А, и еще стаж наркозависимости 15 лет, ВИЧ, гепатит С, четыре судимости, около 20 неудачных попыток лечения. Последняя была месяц назад. Казалось бы — чего тут улыбаться?

В его кабинете удивительно спокойно и уютно. Отсюда не хочется уходить, хотя разговор уже закончен. Совсем не похоже на приемную врача в медицинском учреждении. Да и собеседник — необычный доктор. С понедельника по пятницу пациенты обращаются к нему по имени-отчеству, а по выходным и праздникам зовут отцом Игорем.

В Днепропетровске внедряют европейские методы борьбы с наркоманией и алкоголизмом. Теперь человек, страдающий этими недугами, может лечь в наркоклинику, даже не называя своей фамилии и, таким образом, не «засвечиваясь» во всевозможных государственных учетах.

Эти три женщины когда-то хотели только одного: спасти сына от наркотиков. Но на группах они поняли — ключ в себе. Только когда ты сама начинаешь меняться, меняется и обстановка в семье. И хотя способ кажется сложным — гораздо проще узнать заветный адрес самого лучшего реабилитационного центра, — только он и работает.

"...Наша небольшая община делится на бывших наркоманов и бывших алкоголиков. Есть «деды» и «салаги». «Деды» - это те, которые лечат душу тут уже более полугода. Они у нас вроде «бугров», живут отдельно, пользуются полным доверием администрации, получают какие-то деньги и водят нас на работу. Им разрешается пользоваться мобильниками, что они и делают,  не отнимая трубы от уха. Особой дружбы в наших рядах не наблюдается, хотя общение все-таки присутствует. В основном общаются меж собой бывшие наркоманы"...

В России действуют 320 реабилитационных центров для наркозависимых, открытых протестантами-пятидесятниками. Осенью прошлого года из подобного заведения церкви «Исход» в Таганроге бежит реабилитант: он рассказывает, что людей там держат как рабов, их морят голодом и заставляют принимать иную веру. Православные религиоведы не удивлены: эту конфессию они всегда считали «сектой». Попытка корреспондента «КП» проникнуть в центр в Кингисеппе натыкается на истерику его руководителей.